"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Глава 22

«Только сегодняшняя карта»

Двенадцатого началось, и с двенадцатого всё поехало.

Началось не так, как я себе представлял. Я почему-то ждал, что это будет слышно; на нашем месте в первый день не было слышно ничего, кроме того, что все стали ходить быстрее.

Первое, что мы узнали, пришло не по связи, а с шофёром, который вернулся с дороги и сказал, что впереди пошло.

Первые сутки ещё было похоже на то, к чему мы готовились. На вторые перестало.

Дело было не в том, что что-то шло плохо. Шло как раз хорошо — быстро, слишком быстро для нас: передний край уходил, а наша бумага оставалась там, где её написали.

Тринадцатого меня спросили, будет ли готова моя проверка.

— К какому числу?

— К любому.

— Тогда нет, — сказал я. — К любому она не будет готова никогда.

Спросивший счёл это остроумием и ушёл недовольный, а я потом полдня думал, что ответил плохо, потому что ответил верно и не помог.

Тринадцатого я работал на подвижном пункте, который за эти сутки переехал дважды.

Переезжал он одинаково: грузились сорок минут, ехали два часа, разгружались час, и первые полчаса на новом месте никто ничего не находил.

После второго раза я перестал раскладывать бумаги на столе и держал всё в планшете. Это было неудобно и оказалось единственным разумным.

Схема, по которой я собирался проверять, была составлена третьего января, и третьего января она была верной.

Тринадцатого она врала в трёх местах из пяти.

— Вот тут у вас написано, что подвоз идёт по этой дороге, — сказал мне Бережной, ткнув пальцем не в карту, а в мой лист.

— Написано.

— Дороги нет.

— Как нет?

— Есть, но она теперь чужая. Не в том смысле, — сказал он, увидев моё лицо. — В том, что по ней теперь идут другие и в другую сторону. Нам туда не влезть.

— С какого числа?

— Со вчерашнего вечера.

Я вычеркнул и написал сбоку: «на 13-е — иначе, со слов Бережного».

— Ещё что?

— Ещё у вас тут стоит, что ремонт вызывают через ту же связь.

— Стоит.

— Теперь через другую.

— С какого?

— С сегодняшнего утра.

— Кто решил?

— Никто не решал. Та просто не работает.

Я вычеркнул и это.

— И третье: площадка, на которую вы собирались, уже позади. Они ушли вперёд.

— Куда?

— Не знаю. Мне сегодня сказали одно, вчера другое.

Четырнадцатого пришла бумага, в которой требовалось доложить о готовности по состоянию на третье января.

Я прочитал её дважды и пошёл искать того, кто её писал. Не нашёл: бумага шла издалека и шла долго, и к нам она приехала на одиннадцать суток позже собственного смысла.

Пятнадцатого пришло, что взяли Кельце.

Это было далеко от нас и не про нас, и всё-таки на пункте это сказали вслух и сказали дважды, потому что название было знакомое и потому что по названию стало понятно, как быстро идёт.

— Быстро, — сказал кто-то.

— Быстро, — сказал Бережной. — Только вы посмотрите, где мы.

Мы посмотрели, где мы.

Мы стояли там же, где вчера. Поле, на которое нас собирались двинуть, ещё позавчера было не наше, вчера стало наше, а сегодня уже никому не нужно, потому что всё ушло дальше.

— Так и живём, — сказал Бережной.

На пункте в те дни почти не спали, и заметно это было не по лицам, а по разговорам: человек начинал фразу и забывал её кончить, и никто не переспрашивал.

Один раз я поймал себя на том, что второй час читаю одну и ту же страницу. Вышел, постоял на морозе, вернулся и начал сначала.

— Вы что теперь будете делать? — спросил я Бережного.

— То же самое. Пять слов и разрывы между ними. Только разрывы теперь считаю в часах: сутки стали слишком крупные.

— А старые листы?

— Старые лежат. Я их не выбрасываю: по ним хорошо видно, как быстро мы себе врём.

Он посмотрел на мою схему.

— И вот что. Вы вперёд ничего не пишите. Совсем.

— Я и не пишу.

— Пишете. У вас тут на третье стоит «ожидается».

Я его вычеркнул.

Шестнадцатого я поехал на первый участок.

Площадка была новая, занятая позавчера, и ничего на ней ещё не устоялось.

Командир — я его до этого не знал — принял меня на ходу и разговаривал со мной, не переставая заниматься своим.

— Вам чего?

— Мне посмотреть, как готовите и как выпускаете.

— Смотрите. Только близко не