"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин
Письмо Насте после перечитывания походило на служебную записку, только без исходящего номера.
Переписывать не стал. За полтора года я разучился писать иначе, и делать вид, что не разучился, было бы враньём, а врать ей я не начинал.
Оба письма я сдал перед закрытием полевой почты.
Полевая почта в тот день работала как сумасшедшая: очередь стояла от стола до двери, и в очереди стояли молча, и это была самая молчаливая очередь, какую я видел за всю войну.
Следующий инспектор нашёл меня уже во дворе.
Он был с моей тетрадью, и в тетради у него торчали две закладки — травинки: бумаги под рукой не нашлось.
— Вы её всю прочитали? — спросил я.
— Второй раз читаю.
— Зачем второй?
— Первый раз читал, что там написано, — сказал он. — Второй читаю, в каком порядке.
— Тут в двух местах не хватает чисел, — сказал он.
— Где?
Он показал. Чисел действительно не хватало.
— Проставите?
— Не проставлю, — сказал я. — Я их не помню. Если проставлю по памяти, вы через год будете на них ссылаться.
— И что делать?
— Напишите, что чисел нет.
Он подумал и написал, что чисел нет.
— Тетрадь вам оставить? — спросил я.
— Оставьте.
— Она моя.
— Тогда не оставляйте, — сказал он. — Мне и листа хватит. Своё я заведу.
— Вы когда едете? — спросил он.
— Как отпустят.
— А куда?
— Домой, — сказал я.
Он кивнул и спросил, где у нас берут воду.
Глава 30
«Высота памяти»
Осенью меня вызвали в Москву на четыре дня, и три из них ушли на то, ради чего вызывали, а четвёртый — на перевод.
Про перевод мне сказали ещё летом и сказали неопределённо: будет, когда дойдёт очередь. Очередь дошла.
Комната была маленькая, в конце коридора, с одним столом и двумя стульями, и в ней было холодно, потому что топить начали позже, чем стало холодно.
Ждал я в коридоре сорок минут. В коридоре сидели ещё двое, и оба ждали не меня и не переводчика, и оба за сорок минут не сказали ни слова.
Переводчик оказался немолодой, штатский, с той усталостью, которая бывает у людей, читающих чужое с утра до вечера много лет подряд.
— Вы Соколов?
— Я.
— Распишитесь в получении.
Я расписался.
— Читать будете здесь. Папка у вас.
— Перевод полный?
— Полный. От первой страницы до последней.
— Вы сами переводили?
— Сам, — сказал он. — Если одно слово покажется неточным, спрашивайте.
Он положил передо мной папку и сел напротив, к своим бумагам.
— Я тут буду. Мне тут работать.
Я стал читать.
Я читал с первой страницы, хотя мне хотелось начать с середины и хотя я знал, где эта середина находится.
Первые страницы были не про нас.
Там было про машины, про погоду, про людей, которых я не знал и знать не мог, и всё это было написано коротко, деловито, теми фразами, какими человек пишет для себя.
На второй странице он писал про то, как чинят у нас и как чинят у них, и писал без превосходства, с интересом. Один раз он написал, что не понимает, как при таком снабжении вообще что-то летает.
Это была единственная фраза на все сорок одну страницу, где он чему-то удивился.
Потом пошли наблюдения.
Он смотрел, как мы летаем.
Он смотрел на это долго и записывал то же, что записывал бы всякий, кто занимается своим делом: как строятся, как держатся, кто идёт первым и как это видно снаружи.
К четвёртой странице у него появилась мысль, и мысль эта была не новая: он писал, что в группе всё держится на одном человеке и что этого человека видно.
Дальше он писал, как его видно.
Он перечислял признаки. Признаков было восемь.
Шесть из восьми были про то, как ведущий держит место в строю. Седьмой — про то, что ведущий раньше других начинает разворот. Восьмой — про то, что на него смотрят.
Все восемь были верные. Я их знал, и знал не по бумаге: я всю войну старался не быть таким, каким он тут написал, и научил этому стольких, скольких успел.
Потом он писал, что делать с этим человеком.
Тут я читал медленно, потому что тут было о том, как убивали людей, которых я знал, и написано это было без всякой злобы, ровно, как пишут про работу.
Потом было четвёртое декабря сорок первого года.
Про этот день там стояло меньше, чем я ждал.
Он писал, что сделал всё правильно, что после нескольких атак взял ведущего, что видел, как тот пошёл вниз, и что после этого группа должна была рассыпаться.
Группа не рассыпалась.
Дальше на полстраницы шло описание того, что он видел: как группа продолжала работать, как она ушла