Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах
Джейк встал, с удовольствием подумав о привилегии руководителя раскопок иметь частные апартаменты, и оделся. Может быть, ему поможет прогулка вокруг места раскопок. Он скривился от шума запускаемого вездехода, но все же тот находился достаточно далеко от спален, так что оставалась надежда, что он никого не разбудил.
Джейк вел машину к раскопкам сквозь темноту словно на автопилоте. Он давно уже привык месту, где скрывалось решение загадки. Он бывал здесь уже много раз, и каждый раз ответ находится буквально «на той стороне долины». Иногда эта долина были лишь впадиной на дороге. Иногда, как сейчас, она казалась бездонной дырой. Иногда он проводил здесь лишь несколько минут, иногда часы. Так продолжалось неделями. Ему нужно было что-то, хотя бы что-то, чтобы подстегнуть мозг.
Он выбрался из вездехода и пошел к храму. Его очертания вырисовывались под сверхъестественным искусственным освещением цвета индиго, которое излучал жилой купол. Глядя на него сейчас, Джейк начал понимать, почему он мог казаться пугающим. Но, даже если и так, его группа видела за свою жизнь гораздо более зловещие вещи. Разве не так? Что же так лишало их мужества здесь? Его самого храм совершенно не пугал. Он был лишь раздосадован тем, как стойко тот охраняет свои секреты.
В раздражении Джейк пнул землю, отбросив камень, который содержал практически идеальный отпечаток древнего листа. Впрочем, яркий неприятный свет фар вездехода освещал многие другие камни с отпечатками листьев и раковин. Джейк не беспокоился за их сохранность — здесь были буквально тысячи таких же. Он пошел, засунув руки в карманы, сгорбившись от раздумий и бесцельно глядя под ноги.
Что он упускал? У Джейка появилось отвратительное ощущение, что он ошибается во всем, и что если он продолжит следовать той же дорогой, то никогда и ни за что не выберется из этой долины.
Он посмотрел на очередной окаменелый лист. Обычно, несмотря на их распространенность, такие вещи интересовали его. Неважно, на какой планете он находился, неважно, какими странными и разными листья выглядели на первый взгляд, после внимательного изучения у них появлялась глубокая неизменная общность. Под его ногой хрустнул еще один камень, и он заметил окаменелый отпечаток раковины, полость которой закручивалась из центра в совершенном соответствии с математическим правилом «золотого сечения». Раковины также были одинаковы. Моллюски создавали их с той же сверхъестественной точностью. В любом мире. Существовали некоторые общие сходства, то, что было знакомо любому, и Джейк чувствовал себя среди них уютно. Одним из таких сходств являлось правило «золотого сечения». Неважно, насколько странен был мир, это правило было единым. Оно…
Джейка словно ударило взрывной волной.
Его чуть ли не мутило от неожиданного осознания, и он опустился на колени и схватил пустую раковину моллюска. Существовало соотношение, одинаковое для этого чужого мира и для Земли, Гелгариса, Пегаса — для любой планеты, на которой Джейк когда-либо был. Каждая полость была чуть длиннее предыдущей. Единица к одной целой шести десятым. И лист… та же безупречность, прожилки относятся одна к другой в той же пропорции.
Джейк чувствовал тошноту и не мог понять, вызвано ли это страхом или надеждой. Возможно и тем, и другим. Он протянул мозолистую руку в ярком белом свете фар вездехода, отметив, что рука сильно тряслась, и разглядел ее. Кость, образовывавшая кончик пальца, была чуть короче следующей кости… Которая была чуть короче той, что соединяла палец с ладонью, но соотношение было все тем же, совершенным, — единица к одной целой шести десятым.
Он отчаянно пытался вспомнить, на что похожи руки протоссов. Он знал, что они отличаются от человеческих, но как именно отличаются? Джейк закрыл глаза и постарался восстановить в памяти увиденные мельком кадры закованных в броню рук протоссов. Их пальцы были длинными и тонкими. У них не было четырех пальцев и одного противостоящего, у них было… о да, у них было два длинных пальца и два больших пальца по бокам. У некоторых сумчатых и приматов из тех, что встречал Джейк, тоже было по два больших пальца.
Он долгое время простоял на камнях на коленях, пыталаясь успокоиться. Он знал, что должен вернуться на базу, поднять всех, взять камеры и связаться с Валерианом.
Он знал, что должен. Но он не собирался делать это.
Джейк знал, что его не считают индивидуалистом. Глубоко в душе он понимал, что для этого ему не хватает храбрости, что обычно он предпочитал поступать так, как его учили. Но на этот раз… если он был прав, то этот момент он не хотел делить ни с кем. Если же он ошибался, то ему не хотелось выглядеть идиотом — черт, да даже больше, чем просто идиотом — в глазах его команды и «мистера В».
Если его догадка верна, у него еще достаточно времени, чтобы оповестить остальных. А сейчас, в любом случае, Джейк Ремси собирался проверить свою теорию самостоятельно.
Он вновь нашел окаменелого моллюска и схватил его все еще трясущимися руками. Сжимая в одной руке раковину, а в другой — фонарик, он неуверенно поднялся на ноги и включил свет. Он знал, что смог бы найти дорогу даже, если бы ему пришлось пробираться по извивающимся коридорам храма в темноте — так часто он уже проделывал этот путь. Джейк двигался быстро, его сердце отчаянно колотилось, и он старался умерить свой восторг — ведь даже если бы он смог войти в это помещение, не было никаких подтверждений тому, что внутри находится что-то мало-мальски интересное. Это мог быть и значительный провал.
Джейк спустился по лестнице, сброшенной на пол, и осветил стену фонариком. Так же, как и десятки, если не сотни, раз до того. Он прижал ладонь к двери. Появился светящийся контур прямоугольника.
Но это не был обычный прямоугольник, обозначающий лишь дверной проем. В ширину он был длиннее, чем в высоту… И соотношение горизонтали к вертикали…
Как же он сразу не заметил этого?
Джейк покрылся мурашками.
— Ясно как свои пять пальцев, — тихо прошептал он. Или, вернее, как ладонь, которая была перед его глазами. Разгадка все это время была у него прямо под носом.
Он бы не добился ничего, думая как терран. Он знал это. Все его предшественники тоже знали это. Но он чуть не попал в ту же логическую ловушку, что и они, пытаясь думать как протосс.
Кем бы ни был тот, кто запечатал эту дверь, оставив на ней сообщение кровью, он не был заинтересован в том, чтобы думать как протосс.
Кем бы он ни был, он старался думать в гораздо более универсальных категориях.
Джейк не убирал руку от дверного проема, и контур продолжал светиться. Другой рукой он нащупал кусок мела в одном из карманов и очертил этот контур. Как только он убрал руку, свечение погасло. Джейк быстро провел расчеты и вычислил соотношение сторон — как он и предполагал, это было «золотое сечение», отношение ровно единица к одной целой шести десятым. Найти «сердце» этого пространства, используя для измерения несколько прямоугольников меньшего размера с тем же соотношением сторон, было несложно. Не центр… сердце. Исходную точку прекрасной спирали моллюска, под нижней границей, чуть слева.