Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)

— Да пребудут с тобой благословения богов, о великий, — прошептал слуга. — Твои полководцы, Сузеб и Пак-амн, ждут возле шатра. Что пожелаешь?

Акмен-хотеп вскинул над головой мускулистые руки и потянулся так, что задел ладонями потолок шатра. Как и все люди Ка-Сабара, он был гигантом, почти семи футов ростом. В свои восемьдесят четыре года он находился в полном расцвете, худощавый и сильный, несмотря на изнеживающую роскошь царского дворца.

На широких плечах и плоском лице виднелись многочисленные шрамы, каждый из которых являлся жертвой Гехебу, богу земли и дарителю силы. Цари-жрецы Ка-Сабара издавна считались грозными воинами, и Акмен-хотеп был истинным сыном божества — покровителя города.

— Подай боевое одеяние, — приказал он, — и позови полководцев.

Любимый раб склонил бритую голову и вышел. Спустя несколько мгновений в шатер вошли полдюжины рабов и внесли деревянные сундуки и кедровый табурет для царя. Как и Менукет, рабы были одеты в юбки и сандалии, но головы покрыли хек’эмами — тонкими церемониальными покрывалами, не позволявшими недостойным видеть царя-жреца во всем его великолепии.

Рабы действовали безмолвно и быстро, готовя своего господина к сражению. На угли бросили еще благовоний, Акмен-хотепу поднесли вина в золотом кубке. Пока он пил, проворные руки мыли его и умащивали маслами, заплетали бороду в косу, скрепляя ее блестящими плетеными кожаными ремешками. Царя-жреца нарядили в складчатую юбку из тончайшей белой ткани, на ноги надели красные кожаные сандалии, а на поясе застегнули ремень, сделанный из пластин чеканного золота, инкрустированных лазуритом. На запястья надели широкие золотые браслеты с начертанными на них благословениями Гехеба, а на бритую голову — бронзовый шлем, увенчанный мордой рычащего льва. Потом двое старых рабов облачили мощный торс царя-жреца в доспехи из переплетенных кожаных ремней, а шею закрыли широким золотым ожерельем с символами, защищающими от стрелы и меча.

Когда с одеванием было покончено, в шатер вошли двое других рабов, тоже в покрывалах. Они несли подносы, полные фиников, сыра и медовых хлебцев, чтобы хозяин мог подкрепиться. Следом шли два военачальника, оба в доспехах. Они упали на колени перед своим повелителем и коснулись лбами пола.

— Встаньте! — приказал Акмен-хотеп. Полководцы выпрямились и сели на пол. Царь-жрец устроился на кедровом табурете. — Каковы вести о враге?

— Армия Узурпатора разбила лагерь вдоль горной цепи к северу от оазиса, как мы и ожидали, — ответил Сузеб.

Лучшего воина Акмен-хотепа называли Львом Ка-Сабара, и был он выше остальных; даже в склоненном положении голова его находилась почти на одном уровне с головой сидящего царя-жреца, поэтому ему приходилось сильно сгибать шею, чтобы выказать подобающее почтение. Его красивое лицо с квадратным подбородком было чисто выбрито, как и голова. Шлем Сузеб держал под мышкой, прижимая его могучей рукой.

— Последние вражеские воины прибыли всего несколько часов назад, и похоже, они здорово натерпелись во время похода.

Акмен-хотеп спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Наши часовые слышат стоны и испуганный ропот из вражеского лагеря, — объяснил Сузеб. — Кроме того, там не видно ни шатров, ни зажженных костров.

Царь-жрец кивнул.

— Что сообщают лазутчики?

Сузеб повернулся к своему соратнику. Пак-амн, Мастер Коня, был одним из самых богатых людей в Ка-Сабаре. Его вьющиеся, смазанные маслом черные волосы падали на покатые плечи, а доспехи были украшены золотыми ромбами. Военачальник прочистил горло.

— Ни один из наших лазутчиков еще не вернулся, — доложил он, склонив голову. — Они должны прибыть с минуты на минуту.

Акмен-хотеп отмахнулся.

— Каковы знамения? — спросил он.

— Зеленая Ведьма спрятала лицо, — объявил Пак-амн, имея в виду Сахмет, зловещую зеленую луну. — А жрец Гехеба утверждает, что видел пустынного льва, в одиночку охотившегося среди западных дюн. Жрец говорит, что пасть льва была темной от крови.

Царь-жрец нахмурился, глядя на обоих полководцев.

— Это прекрасные предзнаменования, но что говорят оракулы? — спросил он.

Настала очередь Сузеба с сожалением склонить голову.

— Верховный жрец заверил меня, что сразу после утреннего жертвоприношения он проведет обряд предсказания, — произнес лучший воин. — Пока у него не было такой возможности. Даже старшие жрецы заняты сейчас черной работой…

— Разумеется, — прервал его Акмен-хотеп и поморщился, вспомнив тень, павшую на Ка-Сабар и прочие города Неехары всего лишь месяц назад. Все жрецы и послушники, кого задел этот прилив темноты, умерли почти мгновенно, оставив храмы опустевшими.

Акмен-хотеп не сомневался, что проклятая тень зародилась в Кхемри. Все зло, поражавшее Благословенную Землю в последние два столетия, можно было поставить в вину правящему там тирану, и царь-жрец поклялся, что Нагаш в конце концов ответит богам за свои преступления.

Жрецы Птра приветствовали рассвет пением труб. Собравшиеся на равнине к северу от великого оазиса воины Бронзового Войска Ка-Сабара сверкали, как море золотого огня. На востоке изъеденная ветрами гряда Хрупких Пиков была тронута резким желтым светом, а бесконечные барханы Великой пустыни на западе все еще укутаны тьмой.

Акмен-хотеп и его военачальники, блистая доспехами, собрались у вод оазиса, чтобы совершить жертвоприношение. Курились редкие благовония во славу Пхакта, бога небес и вершителя правосудия. Командиры резали себе руки и проливали кровь на песок, умиротворяя великого Ксара, бога пустыни, и просили его покарать армию Кхемри своей беспощадной рукой. На каменный алтарь Гехеба втащили спотыкавшихся молодых волов. Их кровь пролилась в блестящие бронзовые сосуды, которые пустили по кругу. Командиры делали большие глотки, моля богов даровать им силы.

Последнюю, самую великую жертву приберегли для Птра, могущественнейшего из всех богов. Акмен-хотеп вышел вперед, окруженный возвышавшимися над ним ушебти. Преданные телохранители царя-жреца носили отметки благосклонности Гехеба; кожа их была золотистой, и двигались они с плавной грацией и мощью льва. Они окружили царя-жреца, держа в своих когтистых руках сверкающие массивные мечи.

На краю оазиса, на виду у всей собравшейся армии, вырыли большую яму, в нее сложили закаленное дерево, доставленное из Ка-Сабара, и подожгли. Жрецы бога солнца возле костра речитативом читали заклинание победы. Акмен-хотеп остановился перед голодными языками пламени и распростер могучие руки. Крики и вопли сотрясли воздух, когда по его сигналу ушебти вытолкнули вперед два десятка юных рабов и бросили их в огонь.