"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин
Ему было восемьдесят один.
Потом он подошёл к буфету, взял стакан лимонада и стал пить, и пил он его долго, и я в этот момент отвернулся.
Уехал Толик в апреле.
Устроился на моторный, женился в восемьдесят шестом, и деда потом забрал к себе в восемьдесят восьмом, и дед прожил в городе полтора года и попросился обратно.
Обратно его привезли летом девяностого.
Домой я в тот день шёл в четвёртом часу.
Была оттепель, вторая за зиму, и с крыши клуба текло, и на дороге стояла вода.
Я шёл и думал про Людку.
Не в том смысле, что скучал. Я в марте по ней уже не скучал, и это, если честно, было хуже всего.
Я думал про то, что она выложила мне в ноябре.
Она сказала: тебя будут двигать, ты будешь дома шесть вечеров в месяц, и это не потому, что ты плохой, а потому, что тебя будут перехватывать у калитки.
И вот прошло четыре месяца.
За четыре месяца я стал бригадиром, получил две рекомендации, вошёл в президиум, обошёл тридцать восемь дворов со списком, записал двадцать один вопрос и решил четыре.
И у меня в фойе клуба висел лозунг.
Она этого не видела.
Она в тот день была в клубе — я её видел издали, она стояла с девчонками у буфета и ела апельсин, — и она прошла мимо этого стенда, наверное, четыре раза, и не посмотрела на него ни разу.
Потому что для неё это был просто стенд.
Для всех это был просто стенд. Для Пыжова — работа, которой он гордился. Для Мокеихи — красиво написано. Для инструктора из района — формулировка на уровне.
И только я один стоял перед ним восемь минут.
Дома мать перебирала лук.
Она сидела на кухне с ящиком и перебирала на посадку, откладывая проросшее.
— Проголосовал?
— Проголосовал.
— Апельсины взял?
Я не взял.
Я стоял в этом фойе, смотрел на фанерный щит и не взял апельсинов, которых у нас не бывает и которые разошлись за полтора часа.
— Не взял.
Мать посмотрела на меня.
— Как не взял?
— Забыл.
— Петя. — Она отложила луковицу. — Их привозят два раза в год.
— Знаю.
— Ну ты даёшь.
Она покачала головой и стала перебирать дальше, и я сел напротив и стал перебирать вместе с ней.
Мы перебрали весь ящик.
Глава 31
Третья рекомендация мне понадобилась в марте.
По уставу требовалось три — от членов партии с партийным стажем не менее пяти лет, знающих вступающего по совместной работе не менее года.
Две у меня были.
Лапин написал в ноябре за три минуты, ни о чём не спросив. Митрич принёс двадцатого февраля, на другой день после собрания, и принёс сам, в контору, и отдал Ситникову, а не мне.
Третью я искал три недели.
Искал я её плохо, и вот почему.
В нашем хозяйстве членов партии было сорок один человек. Из них с пятилетним стажем — тридцать четыре. Из них знающих меня по совместной работе — практически все.
То есть выбор был большой.
Только я его не делал.
Мне надо объяснить, почему я не пошёл к очевидным.
Очевидных было четверо.
Сомов — знает меня с шестнадцати лет, принимал в мастерскую, в партии с пятьдесят восьмого. Он бы дал не задумываясь.
Лобанов — в партии с семьдесят четвёртого, и он бы дал, и, я думаю, дал бы с удовольствием.
Гуров — с семьдесят второго. Дал бы молча.
И Аркадий Павлович.
К председателю я не пошёл потому, что рекомендация от председателя — это не рекомендация, а распоряжение, и все бы это поняли именно так.
К Сомову не пошёл потому, что мне было неловко.
Неловко было потому, что я в ноябре при нём писал приказ на Мишку, и потому, что он мне тогда велел «пиши», и потому, что мы после этого ни разу к этому не возвращались.
К Лобанову не пошёл по понятной причине.
Я у него забрал бригаду. Он бы мне дал рекомендацию и написал бы там всё хорошее, и мне после этого нельзя было бы смотреть ему в глаза.
К Гурову я почти пошёл.
Дошёл до кузни, постоял, посмотрел, как он работает, и не зашёл.
Почему — я тогда не понял.
Понял я позже: у Гурова десятого июля был год без вина, и мы с ним про это тогда поговорили ровно тремя фразами, и просить у него после этого бумагу означало обменять тот разговор на бумагу.
Так я и остался с двумя рекомендациями и с бюро в марте.
Двадцатого марта, во вторник, Ситников остановил меня в конторе.
— Пётр. Ты третью нашёл?
— Нет.
— А ищешь?
— Ищу.
Он посмотрел на меня.
— Врёшь ты. Не ищешь.
И пошёл дальше.
Через день я пошёл к нему домой.