Александр Абердин - Долгая дорога домой

Даже у такого недомерка, как «Окорок», длина которого составляет всего триста восемьдесят метров, а поперечник в средней части сто двадцать, трюм имеет объём два с половиной миллиона кубических метров. Вот только у меня за спиной кроме вакуума не было больше никакого груза. Положение моё было паршивое. Впору выть и биться головой о что-нибудь железное, чтобы убиться насмерть, но тут я вспомнил, что мой «Окорок» летит не один, а пристыкован к космическому кольцу старта-финиша и воспрянул духом, ведь у в его основании, из-за которого оно было похоже на букву греческого алфавита, называемую Омега, имелся огромный склад, жилой отсек на пятьдесят человек и командный пост. Вспомнив об этом, я спросил:

— Бортовик, ты можешь связаться с Бортовиком кольца, чтобы я запросил у него помощь? Там ведь есть всё, что нужно человеку для жизни, причём не одному, а целой команде из пятидесяти человек.

Компьютер ответил:

— Слушаюсь, сэр, — и через несколько секунд обрадовал меня — я установил связь с космическим кольцом гиперпространственного старта-финиша. На связи находится робот-смотритель Зет семнадцать пи триста одиннадцать. Он готов говорить с вами, сэр.

Включив экран, я повеселевшим голосом сказал:

— Зет Семнадцатый, я космос-лейтенант Валент Карт. Считай мои идентификационные данные с ботового компьютера транспортного корабля. Мы стартовали, но летим не на Беттию, а на планету звезды Риверы, которая находится за три тысячи пятьсот семь световых лет от Земли. На борту моего корабля сложилась критическая ситуация. У меня нет воздуха, воды и продуктов питания. У меня вообще ничего нет, мой корабль полностью разграблен. Ты можешь пополнить через систему стыковки мои запасы? Парень, пойми, я по сути на грани гибели, а соответственно можешь погибнуть и ты.

— Запрос принят, космос-лейтенант Валент Карт, — ответил мне робот-смотритель, — связываюсь с базой. Как только я получу ответ на ваш запрос, немедленно доложу вам о решении командования.

Мне захотелось заорать от возмущения, но все роботы настроены воспринимать интонацию голоса и потому с ними нужно разговаривать вежливо. Поэтому трижды глубоко вздохнув, я принялся спокойным, уравновешенным тоном вразумлять тупое железо:

— Зет Семнадцатый, мы находимся в подпространственном тоннеле и долетим до нового пункта назначения только через пятьдесят восемь часов сорок пять минут. Поэтому ты ни при каких условиях не сможешь связаться с базой. Единственная твоя возможность с ней связаться, это я, а для того, чтобы ты мог послать вместе со мной запрос, мне всего-то и нужно, что не умереть от недостатка воздуха. Его у меня на борту в обрез. В трюмах вакуум. Бортовой компьютер может залить дыры мастикой, но в них нужно будет тогда надуть воздуха, а это два с половиной миллиона кубических метров. Открыв люк позади обитаемого отсека и включив обогреватели, я ещё смогу какое-то время продержаться, хотя будет очень холодно, но помимо этого на борту корабля ещё находится мина, которую нужно обязательно сбросить на орбите, а это потеря воздуха. Если я попытаюсь сесть с дырявыми трюмами, то корабль попросту разрушится в атмосфере и ты сгоришь вместе с кольцом и его складами и всем что в них есть. Будь добр, просчитай всё и соотнеси с тем приказом, который в тебя вложен. Думаю, что тогда ты поймёшь, что я твоё единственное спасение.

Подробно объяснив железному сторожу, что может произойти уже довольно скоро, я умолк. Роботы соображают быстро и потому уже через десять секунд этот урод выдал мне:

— Мне не угрожает разрушение, космос-лейтенант Карт. Перед спуском я перейду в отсек повышенной безопасности и даже в том случае, если кольцо старта-финиша будет разрушено полностью, я всё равно уцелею и буду функционировать, как и прежде.

— Возможно, — согласился я, — но тогда ты не выполнишь приказ командования космофлота и не создашь дополнительную позицию линии обороны, а сейчас, между прочим, идёт война. Что ты на это мне скажешь, Зет Семнадцатый?

На этот раз железяка думала минуты две, пока не ответила:

— Вложенный в меня приказ гласит — создать на планете Беттия в квадрате сто сорок три дробь ноль восемь, куда вы должны меня доставить, планетарную позицию старта-финиша гиперпространственных космических кораблей, способных входить в кольцо класса четыреста двадцать. Если вы не летите на Беттию, космос-лейтенант Карт, значит это вы, а не я, нарушили приказ командования космофлота. В мои функции не входит арест нарушителей приказа, но я должен противодействовать дезертирам. Вы — дезертир и потому единственное, чем я могу оказать вам противодействие, это отказать вам в доступе к припасам, находящимся на складах кольца.

Этим он меня доконал и я заорал:

— Ты что, издеваешься надо мной? Ты не робот-смотритель, Зет Семнадцатый, ты просто тупой железный негритос. Придурок, тот корабль, на котором мне приказали доставить тебя на Беттию, заминирован предателями. По документам на нём чего только нет, но на самом деле его трюмы пусты.

Робот отключился и я понял, что влип в такое дерьмо, из которого мне будет очень трудно выбраться. Чтобы перебить стоявшую во рту горечь, я открыл банку кока-колы, отпил небольшой глоток, прополоскал рот и выплюнул напиток. Только после третьего раза мне удалось приглушить горечь и я сделал ещё пару глотков, после чего съёл полтора десятка чипсов, так как меня мутило от вилекса, но вовсе не он был сейчас моим самым главным врагом, а холодный трюм и черномазые ворюги. С холодным трюмом всё ясно. Вакуумные уплотнители обезьяны содрали со всех люков специально, но они не могли хоть как-то повредить механизмы главного трюмового шлюза и Бортовик сможет заполнить все щели мастикой. Вакуум это прежде всего космический холод, но куда большую опасность представляла из себя мина и поэтому я попросил бортовой компьютер:

Покажи мне ту бомбу, которую мне подложили на борт.

Тот вывел её изображение на экран. Обезьяны поставили её прямо посередине главного терминала трюма. Это была бандура размером с двухсотлитровую и когда я осмотрел её со всех сторон, то облегчённо вздохнул. Ниггеры есть ниггеры, они считают всех остальных людей тупыми идиотами, а себя великими умниками. Плюс к этому они все ещё и жадные жлобы. Бомба была самопальная и до безобразия примитивная, а потому вместо компьютера, который стоит денег, на ней был установлен куда более дешевый приёмник спецсвязи. Расчёт был примитивен. Как только кольцо будет установлено, стартовую позицию накроет силовое поле и я, чтобы вылететь наружу, должен подать кодированный сигнал. Облетев стартовую позицию, чтобы влететь в кольцо, я должен буду снова подать сигнал и тем самым подорву себя сам. Усмехнувшись, я спросил: