Влад Силин - Монополия на чудеса
Лицо громилы по цвету стало неотличимо от его рубашки.
– С-сука… – шептал он. – С-су…
– И хвост собачий. – Света взяла меня под локоть: – Пойдем, Рек. Этим уже хватит.
Через несколько шагов я не выдержал и оглянулся. Толстяк и его голенастая спутница затаскивали в машину раненого телохранителя. Ну, Светка… Фурия самая настоящая!
– А ты ничего. – Она застенчиво улыбнулась. – Настоящий, не то что эти. Без оружия, без каста троих! На, подержи!
Она отдала мне щенка, а потом, привстав на цыпочки, чмокнула в щеку. Пес ревниво гавкнул.
– Это за… – Тут она опустила взгляд на свое пальто и умолкла на полуслове. – Господи, что это?!
– Это? Это когда ты стреляла. С собакой на руках.
– Ту-узик! – В голосе ее прозвучали знакомые нотки. – Ты опи-исался, тузик! Да-а уж, денек сегодня…
Не говоря ни слова, она стянула с себя пальто и запихала в урну.
– Сумасшедшая. Его же отстирать можно!
– Ни за что. Да и дэвы с ним, у меня еще есть…
– Как знаешь. – Я опустил щенка на тротуар и стянул с себя куртку-безрукавку. – Держи. А то замерзнешь.
– Спасибо. Ты хороший!
– Ты тоже. Свет.
– Я?! Я – ночная фурия Ведена.
Щенок смотрел на нас круглыми загадочными гляделками, поднимая то одно ухо, то другое. Чего хохочут как сумасшедшие? Людей всегда так сложно понять…
У решетки, закрывавшей вход в подворотню, сгустилась подозрительная тьма. Я поставил щенка на землю. Тот сразу же принялся обнюхивать углы, потом звонко облаял нечто клубящееся в воздухе. Мне показалось, что в подворотне немного посветлело.
– Ничего не чувствую, – сообщила Света. – Он убрался.
– Значит, идем.
Настроение стремительно улучшалось. Аскавцы, дзайаны-затейники, дэвы… Все-таки жизнь удивительная штука. Я оглянулся на дзайану. Та с восторгом рассматривала обновку:
– Рек, здорово! А что это за иероглиф у тебя на куртке?
– Айкидо. Учитель подарил, когда мы в лесу лагерничали… Я свитер дома забыл, замерз как цуцик.
– Учитель? – Она помрачнела. – Жаль. Я ее хотела насовсем попросить…
– Да бери! Учителю она тоже от кого-то досталась.
– Спасибо! А у тебя какой пояс?
– Черный. Первый дан.
– Ух ты!.. То-то ты так ногами дерешься!
– Ногами – это было давно и неправда… Я ведь раньше много чем занимался. А айкидо вообще не боевое искусство.
– Как это?
– Ну, возьмем чайную церемонию. Заварником можно хорошо по голове приложить. Кипяточку в глаза плеснуть, осколком пиалы уши отрезать. Но ведь никто же не изучает ее, чтобы драться, правда?..
Щенок довел нас до крыльца, возле которого пряталось чудовище. Встопорщил уши, навострил хвост. Затем привстал на цыпочки и по-собачьи обругал невидимку.
– Подействовало. – Света протянула мне бинокль.
Я заглянул в окуляры. Дэв пялился на щенка с видом бизнес-леди, обнаружившей в косметичке мышь. Миг – и он юркнул в подвал, забаррикадировавшись изнутри.
Путь к Марченко был свободен. Я взял на руки нашего мохнатого проводника. От обилия впечатлений у того голова шла кругом, даже тявкать устал. Надо бы его вернуть побыстрее…
Света тоже так думала.
– Домой, – заговорщицки шепнула ему на ухо. – Пора спать, Тузик! Ты теперь у нас заслуженный мишка.
Мы вернулись к питомнику. За решеткой озадаченно расхаживала женщина лет сорока – в платке, болоньевой куртке, джинсах. Больше всего она напоминала деловитую грибницу… или как будет грибник женского рода?
Света бросилась ей навстречу:
– Это ваш? – жизнерадостно затараторила она. – У вас собак разводят?! Вот, сбежал! – и протянула щенка через ограду.
Малыш спал, устав от обилия впечатлений. Еще бы! Похищение, перестрелка с бандитами, невидимая тварь у крыльца…
Тетка смотрела на нас с подозрением:
– Где вы его нашли?
– Там, – взмах Светиной руки мог означать пол-Ведена. – Под скамейкой дрых, бо-омжик маленький! Забирайте бомжика.
Взгляд женщины смягчился:
– Спасибо. Мы уж думали, все, украли малыша.
– Могут. Народ нынче такой, – со всей возможной серьезностью подтвердил я.
– А знаете что? – Лицо грибницы осветилось. Она порылась в кармане и достала пластиковую карточку. – Это вам! Заходите как-нибудь. Это заведение наших клиентов. Правда, мы их из другого питомника снабжаем. Эти собаки им почему-то не годятся…
Я мельком глянул на карточку. Месячный абонемент на двоих, «Джебипум», ресторан корейской пищи. Быстро, чтобы Светка не заметила, спрятал в карман.
Не успел.
– Это просто праздник какой-то! – пропела Света с «карабасовскими» интонациями. Деловито вывернула мою руку, отбирая карточку.
И…
– Не по-оняла! Это что? Это как?!
Она возмущенно посмотрела вслед грибнице. Та уходила, унося с собой щенка.
– Вот уроды! Нет, ну вы посмотрите!
Она прищурилась вслед грибнице, что-то беззвучно бормоча. Затем схватила абонемент, порвала и швырнула на асфальт. Заклинание-дворник подхватило обрывки и сожрало их.
Похоже, ресторан корейской пищи ожидают черные денечки… Я примирительно положил ей руку на плечо:
– Да ладно, не переживай! А представляешь, что о нас индусы думают?
– Да-а… Хорошо хоть кошками никто не питается, – мрачно сообщила она. – А то еще и с египтянами были бы проблемы.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
(Отдохновение, 13.20,
рассказывает Игорь Колесничий)
Подъезд встретил нас живописно разрисованными стенами и ароматами кошачьей мочи. Лестницу не мыли несколько месяцев, и грязь под ногами жила своей деятельной жизнью, вцепляясь в подметки, стремясь поглотить их и приобщить к великому царству тьмы.
Как интересно! Я представил уборщицу, которая идет к дому и натыкается на дэва… И так пару месяцев подряд. Мда… Быть не может! Дзайаны давно прислали бы кого-нибудь убить чудовище.
Быть может, дэв принадлежит одному из жильцов? Тогда я его очень не люблю. Ну колдуешь, так будь человеком, отзывай иногда! Уборщица, может, истосковалась по работе, на одной валерьянке живет.
У дверей квартиры нас ожидал очередной сюрприз. Вместо звонка торчали неряшливые проводки. На кожзаменителе виднелись рубчатые следы кроссовок и следы шила.
Я с осторожностью замкнул провода. В квартире ударил пронзительный свирепый зуммер. Человек, поставивший себе такой звонок, явно не ждал от жизни и людей ничего хорошего:
Зашаркали старческие шаги, и я отстранился, чтобы пропустить Свету к дверному глазку. Кто их, дзайанов, знает… Увидит незнакомца, пальнет файрболом сквозь дверь, доказывай потом, что мы по делу.
– Кто там? – хмуро осведомилась дверь.