Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде
— И так не красавцы, так ещё и перепачкались, — плюнув на поиски (реально смачно сплюнув серым, наглотавшись пыли), сержант перешёл на нормальный первобытный, но вполне понятный язык, объяснив всё жестами и короткими многозначительными выкриками. Вообще, как заметил сержант, этот Грач нормально понимал по-английски, надо было только говорить более чётко и медленнее.
Капрал пошёл первым в темный коридор дома, за ним увязался боец, которого тот выбрал.
Выстрел из глубины дома раздался гулко, прокатившись по стенам. Все сразу упали на пол, открыв неприцельную беспорядочную стрельбу.
— Прекратить! — Прокричал сержант, перекатившись за угол. За ним заползли и остальные.
Грач спокойно разглядывал раненую кисть руки, истекавшую кровью. Сержант быстро достал аптечку и перевязал ранение, но кровь продолжала сочиться.
— Сильное кровотечение, — завязывая плотно узел, сказал Бранч, глядя на быстро набухающий кровью бинт, — тебе надо в тыл.
— Пуля прошла навылет, а значит ничего страшного, просто у меня сильное кровотечение, — гортанно, медленно и чётко выговаривая слова, ответил грузин, — немного поболит и пройдёт. Неудобно теперь будет стрелять.
Сержант уважительно посмотрел на горца, кивнул, принимая решение, и уже сам осторожно пошёл вперёд.
Поскольку никого они не обнаружили, Бранч сделал вывод, что японцы выбрали тактику непозиционной войны. Постреляют и отходят в новые укрепления. Японец, подранивший Грача, оставил кучу окурков — видимо давно занимал выжидательную позицию.
— Надо быть осторожней, — указав на лёжку стрелка, отметил сержант, — теперь он где-то снова залёг.
Им удалось даже обнаружить путь отхода прыткого азиата.
Основная группа не потеряла больше ни одного человека — две пули словили бронежилеты, но и японцы ловко ушли из-под облавы. Из третьего подъезда притащили двух оголодавших, извозюканых и насмерть перепуганных жителей (на вид упитанных адвокатов-юристов), которых сразу направили в сторону тыла. Доложили о нескольких трупах жильцов в квартирах.
Ко второму дому можно было подойти не вызывая прикрытие брони — нагромождения мелких построек служили удобным укрытием. Но по ним и не думали стрелять — японцы вдруг все как исчезли. Это больше всего и беспокоило сержанта, ожидавшего в любую минуту подвох. Слева сержант заметил небольшой бетонный козырёк и съезд для машин — вроде бы неплохое укрытие на случай внезапной атаки, но почему-то ему не хотелось туда соваться. Он подумал было поделиться своими соображениями с капралом, но неожиданно один из солдат издал громкий возглас — все непрофессионально повернулись в его сторону. Тот стоял чуть в стороне от других, под ногами у него лежали разбросанные купюры денег. Солдат наклонился за целой пачкой в банковской обёртке. Бранч интуитивно сразу понял, что сейчас произойдёт. Предостерегающе закричал Грач. Солдат, едва взявшись за пресс денег, окутался облачком и вспышкой взрыва.
— Твою мать, — сержант бросился к раненому. Но тот забился в предсмертных судорогах, забрызгивая всё вокруг кровью из культи оторванной руки. Неожиданно сержанта оглушило — пуля попала в каску, удар был такой силы, что на некоторое время он потерял сознание.
В себя он пришел от тупой боли в голове. Ещё почувствовал, что его куда-то тащат. Постепенно возвращался слух, но услышал лишь редкие выстрелы.
— Что произошло? — Вернулась соображалка — они с Грачом сидели в укрытии.
Перемешивая английский с грузинским, приправляя перчёным русским матом, капрал поведал, что они попали снова под огонь снайперов и все побежали под тот бетонный козырёк, который сразу не понравился сержанту. Потом видимо кто-то, нарвавшись на растяжку, взвёл всю адскую машинку — всё бетонное перекрытие рухнуло, завалив остатки грузинского спецназа.
— Ещё, — капрал, наконец, успокоился и стал более, менее связно изъясняться, — что-то произошло, на общей волне паника, орут, но я плохо понимаю, что они говорят. И вот!
Он указал рукой вверх — над городом стоял огромный клубок пыли, видно было, как он прогрессирующе расширяется, поглотив один из многочисленных, кружащих в небе, вертолётов.
— И ещё такое же в той стороне, — капрал махнул рукой.
Наверное, сержант ещё плохо соображал, потому что среагировал не сразу. Всё это уже было знакомо. Но вдруг вспомнив кадры рухнувших домов 11 сентября и последствия падения домов, он заорал:
— Валим отсюда! Сейчас накроет пылевым облаком и нам конец.
Они вскочили, сержант какое-то время слегка заплетался ногами, но вскоре капрал ему уже не помогал. И всё ровно, оборачиваясь назад, он с ужасом наблюдал, как пылевая смерть настигает их.
— Давай сюда! — Прошипел внезапно осипшим голосом сержант, указав на дом, потом на лестничный пролёт. Вокруг уже летали первые микрочастицы, норовя проникнуть в лёгкие, заполнить каждую их клетку, улечься на их стенках, вытесняя живительный воздух. Они загнанными лошадями, добежали до последнего этажа, закрывая за собой каждую дверь.
— Надо замуроваться в какой-нибудь квартире, чтобы пыль не смогла проникнуть внутрь помещения.
Многие двери были выбиты, найдя уцелевшую, приоткрытую, они заскочили в квартиру.
— Окна! Проверь окна! — Сержант, плотно закрыв дверь, сорвал шторы, разрывая, заталкивая лоскуты в щели, — надо переждать, пока не осядет пыль!
* * *Японцы тщательно готовились к контратаке на город. Их командование понимало, что основной проблемой является бронетехника и вертолёты американцев. Трофейные гранатомёты были хорошим оружием в противовес, но тяжёлые танки всё ровно оставались действенной силой, да и манёвренность вертолётов делала их очень трудносбиваемыми целями. Японцы завалили заторами на дорогах многие подступы в город, заставляя американцев перемещаться только по определённым улицам, где были устроены перекрёстные артиллеристские и минные засады, но противник помимо того что задействовал хитрую электронику, зачастую пускал вперёд спецтехнику, разгребая баррикады, совершая неожиданные прорывы. Две крупные колонны техники (в основном почти неуязвимые «Абрамсы») заходили с двух основных направлений, почти не встречая сопротивления, и углубились на несколько километров. Более лёгкая техника растекалась в боковые улицы, маневренно рыская, зачищая территорию от вражеского присутствия.
Японцы на трофейных внедорожниках, на своих армейских машинах с турелями на крышах и кузовах носились по городу, поливая свинцом из пулемётов, заманивали «Хаммеры» и БТРы в ловушки под обстрел из гранатомётов и полевых пушек. Конечно не без потерь и для себя, тем более что в воздухе постоянно висели вертолёты. Пехотинцы страны Восходящего Солнца, повинуясь плану, откатывались назад. Не всё проходило гладко: успешными оказались прорыв через разбитый мост, высадка с побережья спецподразделений и кое-где морских пехотинцев с десантных кораблей.