Кристи Голден - Долги дьяволов

Выстрелы становились все беспорядочней и наконец умолкли. Дон пытался занять более выгодную позицию.

Джим повернулся и бросился к центральной панели управления. На ней светилась целая россыпь голубых сигналов тревоги. Джим принялся торопливо ее изучать. Секунды неумолимо убегали прочь, напряжение росло. Двери, где же двери? Они…

— А, черт!

Он яростно саданул кулаком по панели, вне себя от разочарования.

— Ну, что там еще? — крикнул Тайкус через весь зал.

— Он забрал главный ключ! Без него вообще ничего нельзя сделать. Ничего!

Пауза.

— А-а…

Джим чувствовал, что еще немного — и он не выдержит. Неожиданное предательство Черепов; внезапный ужас Тайкуса; зрелище страданий и смерти человека, который был ему небезразличен, который был его соратником — другом, другом, черт побери! — и это кошмарное ощущение зверя, пойманного в ловушку…

— Нам отсюда не выбраться! Понимаешь, Тайкус? — воскликнул он, чуть не крича от ужаса.

— О да, я все прекрасно понимаю! — откликнулся голос Дона. Еще один кран врезался в стенку станции, заставив ее содрогнуться. Со всех сторон доносился скрип и скрежет: детали оборудования срывались с мест и носились туда-сюда. Тайкус развернулся на голос и дал очередь.

Раздался хохот Дона, раскатистый и торжествующий.

— Все, «Небесные дьяволы», отбегались, отлетались! — насмешливо произнес он. — Дружки ваши страшно мучились. И вас ждет то же самое!

Джим тоже развернулся на голос, выстрелил, перезарядил, выстрелил снова. Заряды для пистолета быстро кончились, и он перешел на свой любимый «кольт». Несмотря на то, что из револьвера он стрелял редко, просто держать эту штуку в руках и то было приятно. Это его подбодрило. «Кольт» всегда приносил ему удачу. Целясь и стреляя, он невольно расплылся в улыбке.

Станция наполнилась звуками пальбы и хохота. На другом конце этажа что-то вспыхнуло, и к голубому свечению аварийных сигналов присоединился неровный рыжий отсвет пожара. Шипели и сыпались искры, по залу пополз едкий дым.

Клац-клац-клац!

В «кольте» кончились патроны.

Джим опустил револьвер. Ему сделалось дурно.

Неужели все так и закончится? Свинство какое… Стать жертвой предательства и погибнуть в ловушке, застреленным каким-то психом. Какая… идиотская смерть. Абсолютно не героическая.

Иезекииль Дон спрыгнул с галереи, взмахнув полами плаща, подобно черным крыльям. Красиво приземлился в клубах дыма и медленно выпрямился. На голограмме он выглядел устрашающе. Но сейчас, когда вокруг его высокой фигуры плясали оранжевые и синие огни, сверкая на металле руки и на металле оружия, он показался Джиму воплощением самой Смерти. Он целился в них из пистолета, и они медленно подняли руки вверх. Джим осознал, что они с Тайкусом оба дрожат.

В своей киберруке Дон сжимал пульт от голокамеры.

— Мистер Финдли, мистер Рейнор, улыбайтесь, вас снимают! Я создал обширную коллекцию записей своей работы, так что я в любое время, когда мне заблагорассудится предаться воспоминаниям, могу посидеть и полюбоваться каким-нибудь из прошлых эпизодов. Хотя, по правде говоря, любоваться там пока особо нечем. Помнится, до сих пор один только Фик устроил мне достойное шоу. Хобарт ослабела от старых ран, а Рик Кидд чересчур быстро скопытился — я и распробовать не успел.

Джим представил, как этот мерзавец мучил Хайрема Фика и Клер Хобарт, и сквозь его страх пробился гнев. Он изо всех сил уцепился за этот гнев. Гнев помогал очистить разум от парализующего безрассудного ужаса.

— Но от вас двоих я жду чего-то большего, прежде чем опустится занавес, — сказал Дон. — Может, потанцуем?

Он прицелился в ноги Тайкусу.

— Кто вы такой, черт побери, и как вы могли допустить, чтобы наши же краны крушили нашу собственную станцию?!

Голос прогремел прямо у них над головой, и принадлежал он тому самому скучающему Фицу-как-его-там. Теперь он звучал гневно и вдобавок весьма испуганно. Джим понял, что Дон не потрудился посвятить техника в свои планы. Всех, кто был на станции, он перебил, но он не рассчитывал, что Фиц — у которого, разумеется, был мастер-ключ — оставит свой пост. По всей вероятности, Дона подвели те самые «проблемы со связью», которые он сам же и устроил.

Дон грязно выругался и вскинул пистолет. Прогремели два выстрела, и безжизненное тело Фица рухнуло вниз с раскинутыми конечностями, приземлившись прямо к ногам Джима и Тайкуса.

Они принялись действовать, не сговариваясь.

Джим с Тайкусом проворно сунули оружие в кобуры и бросились к еще содрогающемуся телу. Подхватив тело Фица и держа его перед собой вместо щита, они ринулись на Дона. Противник стрелял точно в центр тела Фица. А Джим с Тайкусом держались позади него, но не по центру, и пули пролетали между ними.

И наконец они добежали до него. Дон продолжал стрелять, но теперь пули летели куда попало. Он выругался, бросил пистолет, стиснул свою блестящую металлическую руку в кулак и нанес удар. Удар пришелся в грудину Фица. Блестящий металлический кулак прошиб тело насквозь и, окровавленный, высунулся из спины техника. А Джим с Тайкусом все бежали вперед, используя инерцию, чтобы рука Дона покрепче застряла в трупе. Сбитый с ног Дон опрокинулся навзничь, но окровавленная стальная конечность по-прежнему дергалась и тянулась к ним.

Тайкус замахнулся кулаком, но Дон каким-то чудом успел отдернуть голову. Тайкус крякнул от боли, разбив костяшки о металлический пол. Он занес руку для второго удара. Джим же тем временем обшаривал труп, молясь, чтобы его догадка была правильной. И вот рука нащупала то, что он искал!

Это был ключ.

Джим вскочил, бросился к дальнему пульту, сунул ключ в разъем и провернул. Станция загудела и ожила. Нормальное освещение казалось ослепительным после того, как он столько времени провел в темноте.

Тайкус с Доном отчаянно боролись. Труп злосчастного Фица был между ними, как барьер, и Тайкус использовал этот барьер по полной. Зрелище было жуткое, Джим почувствовал, как желчь подступает у него к горлу. Тайкус изо всех сил мутузил своего противника, но Дон по-прежнему пытался высвободить свою руку из жуткого капкана плоти. И Джиму, в отличие от Тайкуса, было видно, что Дон вот-вот освободится.

— Тайкус! Валим! Немедленно!

Тайкус обернулся, и на миг Джим увидел вместо своего друга нечто жуткое и мрачное. Потом наваждение миновало. Тайкус хорошо знал Джима и доверял ему достаточно, чтобы повиноваться, когда Джим начинал командовать таким тоном. Он нанес последний сокрушительный удар, от которого голова Дона, и без того вся разбитая, резко откинулась вбок, и шваркнул охотника за головами об консоль вместе с трупом. Глаза у Дона закатились и тело обмякло, так же как тело Фица. Тайкус кивнул и следом за Джимом помчался к лестнице.