Так себе рабыня - Яна Каляева

Так, опять не о том думаю! Освоение финансирования авалонскими благотворительными организациями — не моя головная боль прямо сейчас. Следует осмотреть помещение… Два выхода — главный, через который мы вошли, и боковой, заваленный обломками. На второй этаж ведет парадная лестница, перила выломаны. Сбоку, в техническом закутке, я разглядела ржавую пожарную лестницу.

Соло сидела неподвижно. В маске и просторном костюме она выглядела бесстрастной, словно египетский сфинкс. Я встала у стены сзади и чуть сбоку, чтобы видеть сразу и вход, и Соло, и закуток с лестницей.

Снаружи заурчал двигатель, и вскоре в дверях появились двое. Первый — плешивый мужичок лет пятидесяти, поджарый, с жестким птичьим лицом. Серый костюм, рубашка расстегнута, видна толстая золотая цепочка. Второй помоложе, широкоплечий, короткая стрижка, тяжелая челюсть. Вооружен пистолет-пулеметом Uzzi. Дешевый спортивный костюм… почему так плохо сидит? Ага, под курткой — бронежилет. Глаза маленькие, водянистые, смотрят цепко. Вроде на первый взгляд не урод, но есть в нем что-то… болезненно безобразное.

Плешивый оглядел брезгливо помещение. На меня обратил не больше внимания, чем на кучу мусора — его интересовала только Соло. Качок осмотрелся куда более профессионально: углы, проходы, потолок. Глянул на меня, но заметил ошейник и тут же потерял интерес. Рабыня не может быть угрозой.

— Соло, — сказал плешивый, не представляясь и не здороваясь. — Мы получили твое сообщение. Спасибо, что согласился на встречу. Надеюсь, это будет началом долгого и плодотворного…

— К делу, — оборвал его механический голос из-под маски.

— Как скажешь, — плешивый заторопился. Я угадала в его авалонском какой-то славянский акцент, но не русский. — У нас великолепное предложение для Мачоси! Товар — высший сорт. Школа, хм, моделей! Собираем контингент по всей Восточной Европе. Готовы регулярно поставлять крупные партии, в каждой до полусотни превосходных экземпляров!

Я понимала, что он говорит о живых людях, девушках — и сама удивилась, что это меня совсем не возмутило.

— Слишком рискованно, — сказала Соло. — Школа моделей — история громкая. Массовое исчезновение выпускниц заметят.

— Нет, ну часть девушек действительно станут моделями, — плешивый махнул рукой. — Или проститутками в европейском регионе, но там все добровольно… важно, что никуда они не исчезнут. Мы будем тщательно собирать сведения о каждой, и в Мачоси поставлять только сирот — их в Восточной Европе сейчас хватает!

— Это уже не товар высшего сорта, — заметила Соло. — Мачоси проводит собственную оценку по каждому экземпляру. Наши клиенты бывают весьма требовательны.

— Едва вы увидите первую партию — сразу же оцените качество, — плешивый потер руки. — И немедленно захотите принять вторую. Поэтому в первый раз мы даже не будем заламывать цену, вы сами увидите все выгоды сотрудничества…

Они принялись торговаться — этот процесс одинаков везде, неважно, черешню на базаре покупают или полсотни молодых жизней. Я стояла, опустив глаза, и наблюдала из-под ресниц, тщательно запоминая каждое слово. Правда, ни малейшего намека на местонахождение Мачоси так и не прозвучало… Качок в скрытом бронежилете продолжал сосредоточенно мониторить помещение. Я осторожно оценила ауры обоих — цивильные, никакой магии. То есть они не должны стать проблемой, если что…

Торг, кажется, подходил к концу.

— Вам сообщат точку передачи товара, — сказала Соло.

— В смысле — точку передачи? — вскинулся плешивый, и качок тоже насторожился. — Мы же передавали, что хотим работать с Мачоси напрямую!

— Я и есть — Мачоси напрямую, — отчеканила Соло.

— Но… я слишком крупный поставщик, чтобы иметь дело с перекупщиками! Мало ли, что ты мне от них передашь! Я согласен доставлять товар непосредственно в Мачоси, только там мне дадут настоящую цену!

— Ответ — нет.

Плешивый вздохнул — глубоко, как перед прыжком.

— Жаль. Я надеялся на цивилизованный разговор. Жан-Люк!

Качок рванул вперед. Соло выхватила пистолет и выстрелила. Пуля ударила Жан-Люка в плечо, развернула, но он не упал — броня выдержала. Приклад Uzzi ударил Соло по затылку… чуть не ударил — она резко дернула кресло назад.

Так, что мне-то делать? Я могу повалить обоих цивильных даже чистым эфиром, но это будет явно магия, при Соло ее палить нельзя… Не поверит же она, что мужики вот просто так взяли и упали на пол!

И тут из главного выскочили трое боевиков с Uzzi наизготовку. Они рассредоточились, беря нас в полукольцо.

Соло продолжала стрелять — попала одному в ногу, тот упал, но остальные навалились на нее. Жан-Люк схватил ее за руку с пистолетом, вывернул. Выстрел ушел в потолок. Соло ударила его головой в лицо — хрустнул нос, хлынула кровь, но галл не отпустил. Втроем они повалили ее на пол.

— Не убивать! — заорал плешивый. — Живьем нужен! Маску снимите с него!

Соло не сдавалась. Она лягалась, кусалась, пыталась вырваться. Один из солдат получил ботинком в пах и взвыл. Жан-Люк размахнулся и ударил ее прикладом по лицу. Маска треснула, слетела. Соло плюнула кровью. Галл схватил ее за волосы и приложил головой об пол.

— Так это баба! — выдохнул плешивый. — Ладно, плевать. Свяжите эту бешеную кошку! И кстати, вторую девку тоже!

Хах, ищи ветра в поле! Пока они сражались с загадочным человеком в маске, я пробралась к закутку с пожарной лестницей и вскарабкалась наверх. Кто-то пустил очередь мне в спину, но поздно! Я уже скрылась в лабиринте второго этажа. Правда, особенно далеко не ушла — дождалась, пока по лестнице за мной полезут аж двое, и эфиром сорвала ржавые винты. Конструкция обрушилась — снизу донеслась россыпь многоязычного мата. Это, кстати, и безо всякой магии вполне могло получиться, лестница на соплях держалась…

Я побежала по коридору, выбирая место для драки. Будь Соло в самом деле моим товарищем, мне было бы зазорно ее бросать с этими… Но она не товарищ — хозяйка. Ах черт, ошейник! Мне не хватит дистанции, особенно если Соло потащат к машинам — тогда пружина активируется. Или если ее все-таки прикончат. Смерть Соло сделает бессмысленной мою миссию, но все равно глупо