Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
Он до последнего не хотел выдвигать войско от своего Хергосского удела, мол, пускай наместник тцара сам разбирается. Но, когда услыхал, что вражеская армия уже близко и люто бесчинствует в окрестных городках, то начал действовать решительно. Послал гонцов в соседние уделы, договариваться с берами объединить войска и дать артанам отпор.
В конце концов, так они не только защитят свои земли, но еще и спасут Куявию, и наместник тцара, Яросвет, не останется в долгу. Когда война окончится, и артан пинками выгонят назад в сухие и жаркие степи, где солнце частенько сжигает урожай, вернется и сам тцар Имир, и тогда уж по справедливости воздаст тем, кто не отсиживался за высокими стенами своих городов и замков, а отважно бил врага.
В итоге беры единодушно выбрали его как самого опытного, поставив свои дружины под его знамена. Тавр же пообещал замолвить за них словечко перед наместником, а затем и самим Имиром, когда придет время, чтобы им тоже перепало от тцарских щедрот.
Ряды воинов перед Тавром раздвинулись, и в образовавшееся пространство втолкнули пленника. Мускулистый торс с выпирающими мускулами обнажен, кожаные штаны сильно потерты. Голова и подборок чисто выбриты, с темени свисает угольно-черный клок волос. Щиколотки и запястья артанина сковывают железные браслеты с цепями, его удерживает трое куявских воинов. В сравнении с артаниным выглядят мелкими и щуплыми, словно три курицы рядом с огромным и лохматым сторожевым псом.
- Пленник, ваше сиятельство! - доложили воины почтительно. - Взяли вчера в одной из деревень. Наткнулись на мелкий отряд. Все полегли в бою с нашими, кроме вот его. Они сожгли дома, зарубили жителей. Не пощадили никого, даже стариков! Женщин и девок снасильничали... Потом замучили на смерть ради забавы… Нелюди…!
- Сами вы нелюди! - бросил артанин насмешливо. - Ваш тцар и беры кровь детей пьют, чтобы жить дольше! Вы с домашним скотом совокупляетесь! Какие вы после этого люди? Ха-ха! Значит, с вами, как с людьми, больше не нужно...
- Это кто ж тебе такое сказал? - спросил Тавр с любопытством. - Ну про кровь и домашний скот?
- Известно, кто! - ответствовал пленник, выпятив грудь колесом. - Наш тцар Пуртан! Он своим же врать не станет! А еще ваш Имир подло убил и замучил тцаревича Рамзагана!
- А как же Волот? Уже ль он больше не тцар? - спросил Тавр насмешливо.
- Он...он.. самый главный тцар! - нашелся артанин. - А Пуртан — наш второй тцар, во!
- И что вы все в эту байку верите? Клюете на нее, как рыбы на червяка? - сокрушенно покачал головой Тавр. - Совсем, что ли, мозгов не осталось у артан?
Пленник побагровел, рванулся вперед, но его удержали цепи.
- Да как смеешь?! Ты!! Тцар Пуртан — святой человек!! Он радеет токмо об Отечестве и артанах! А вы..тьфу...овцеябы проклятые. А ваш Хергосс мы возьмем, и будем там пить вино и любить ваших дочерей и жен, даже если они не захотят! Ха-ха-ха!
Тавр холодно прищурился, посмотрел на пленника, словно через бойницы в крепостной стене. Куявские воины, охнув от такой дерзости, схватились за рукояти мечей. Смотрят на воеводу в ожидании, что велит зарубить как собаку прямо здесь.
- Выведите его перед войском, - велел Тавр. - Так, чтоб все артане видели. И отпустите...на все четыре стороны. Но сначала — привяжите к коням! Хе-хе. Пусть познает куявское гостеприимство! Заодно ответит за овцеябов и все остальное...
Засмеявшись, куявы увели пленника прочь. С высоты холма Тавр видел, как его протащили через множество рядов воинов и вытолкали перед самым первым рядом с высокими щитами, перед войском. Привязав цепями за руки и ноги к четырем коням. По сигналу воины пришпорили коней и поскакали в разные стороны. Пленника в миг разорвало на четыре части, во все стороны брызнула кровь, он и закричать не успел.
Артане наблюдали с перекошенными от ярости лицами. Несколько мгновений после того, как всадники промчались вдоль их рядов, волоча окровавленные конечности пленника за собой под грохот железной цепи, ничего не происходило. Затем напряженную тишину разорвал крик Пригоршни:
- В бой, артане!!! За тцара!! За Великую Артанию!!
Под копытами коней, на которых вперед ринулись полуголые мускулистые воины задрожала земля. В солнечных лучах заблистали вскинутые топоры. Воздух зазвенел от яростных боевых кличей.
Куявские старшины скомандовали лучникам:
- Пли!!
В небо со свистом взвилась туча стрел, набрали высоту и с добавочным утяжелением, набрав скорость при падении, обрушились на артан. Небо запестрело от падающих стрел. Они вонзались артанам в грудь, горло, пробивали животы тем, кто по доблестной артанской традиции шел в бой без доспехов. Воины принялись на скаку снимать со спин щиты, торопливо закрываться от стрел. Многие падают с коней, пронзенные, с торчащими из груди и шеи белыми оперениями, валятся под копыта своих и чужих скакунов.
Куявские лучники вновь и вновь выпускали в небо стрелы, и те обрушивались на скачущих вперед артан. Но они уже вовремя вскидывали над головами круглые щиты, принимая на них удар остро-заточенных стрел.
Лучники отступили вглубь войска, и навстречу артанам понеслась тяжелая конница, закованная в железные латы с головы до ног. От грохота земли закладывает уши, из-под копыт в разные стороны летят крупные черные комья.
Две конницы с грохотом сшиблись. Воздух заполнился лязгом мечей и топоров, стуком разбиваемых в щепки щитов. В общий гудящий шум смешалось конское ржание и яростные крики воинов вперемежку с истошными воплями, когда клинки пронзали незащищенные торсы артан. Тех, кто в кожаных доспехах или из бронзы, панцири и кирасы не спасают — куявские мечи из закаленной стали прошибали их, как пергамент. Кони затаптывали смертельно раненных на земле, довершая дело всадников.
Преисполнившись ярости, артане усилили натиск, в отчаянии рубя врагов. Лезвия топоров находили щели в доспехах врага, а то и просто сминали латы — настолько сильные были удары. Некоторые артане, убрав или потеряв в бою топоры, принялись снимать с седел кистени, раскручивать над головой и обрушивать тяжелые каменные шары на куявов. Удар такой кистени легко сминал шлемы, превращая головы противника в кровавое месиво. Попадая по груди или плечу, ломали с хрустом и лязгом железа, следующим ударом добивая уже смертельно раненного врага.
Со стороны артан на могучем черном жеребце прокладывает себе