Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Драконы гнали артан, продолжая поливать струями огня. Когда враг отступил на достаточное расстояние, оставляя позади сотни обгоревших трупов, Наездники развернули драконов и полетели назад, в том направлении, откуда появились — в сторону далеких, нависающих над горизонтом гор. Над выжженной травой в почерневшей степи поднимается разгоняемый ветром дым, точно саван заживо сгоревшим артанам.

На городской площади Тумани собралось множество люда. Жители куявского города перешептываются, глазеют на поставленный в центре деревянный столб, какой привозят для публичных наказаний.

Поверхность столба испещрена глубокими полосами — от кнута палача, что служит беру-градоначальнику. Он лупит по привязанным преступившим закон бедолагам с такой силой, что рассекает кожу до самой кости, и а конец кнута, что не попадает по спине, оставляет видимый глубокий след на прочной древесине.

Дворец градоначальника, Тибока. выходит окнами на площадь, и на одном из балконов сейчас он сам вместе с дочерью — прекрасной черноокой Илуаной, на которую заглядываются и приезжают свататься не только местные беричи, но и из соседних городов и волостей.

Поджарый Тибок восседает в роскошном кресле, обитом парчой и отделанным редким жемчугом, добытым на дне Ируканского озера — самого глубокого не только в Куявии, но и во всем Троецарствии, где водится редкая рыба, чье мясо и кости исцеляют самые безнадежные хвори.

Дочь сидит по правую руку в платье из зеленого шелка, что плотно облегает стройную фигуру. Черные волосы собраны в элегантную прическу, удерживаются вместе дюжиной заколок. Спину держит прямо, как подобает дочери бера. Взгляд полон достоинства. Тем не менее, в отличие от отца, Илуана смотрит на собравшихся внизу людей с теплом и добротой. В карих глазах частенько мелькает сочувствие, что злит Тибока, а нередко и приводит в ярость, ибо не такой он мечтал видеть свою единственную и повзрослевшую дочь.

- Отец, зачем ты привел меня? - вопросила Илуана. - Ты же знаешь, я не выношу казней и пыток. Мне жаль этих несчастных.

- Ты как моя дочь должна привыкать смотреть на публичные наказания преступников и врагов! - пояснил градоначальник. - Придет день, и ты сядешь на мое место, чтобы управлять городом. Ты должна быть морально крепкой для такого дела, дочь. А крепость духа только так и закаляется. Вот подожди, через годик, как тебе исполнится шестнадцать, буду водить с собой на допросы. Посмотришь, как из наших врагов заплечные мастера выбивают признания. Это закалит твой дух еще сильнее!

- Я не стану смотреть, как терзают людей, отец! - возразила девушка решительно. - Жестокость никого не закалит — у одних она делает сердце более черствым, а других заставляет страдать! Ничего более.

Из боковой дверцы, что ведет в подвалы дворца, вывели мускулистого полуголого человека. Иулана заметила, что у него выбрита голова, из темени свисает черный клок волос. Руки и ноги сковывают цепи, но если ногами передвигать может, то на запястьях кандалы, что удерживают ладони рядом, не давая пошевелить. Дюжие стражники провели его под руки сквозь улюлюкающую толпу. Пока вели к позорному столбу, в пленника со всех сторон полетели тухлые яйца и помидоры, но он гордо держит голову, глядя перед собой. Плечи раздвинул, словно празднует победу, а не идет на прилюдное наказание.

- Артанин! - кричала толпа. Они плевали в него и бросали гнилые овощи, яйца, а то и камни.

- Да будь ты проклят!

- Убийца!

Его подвели к столбу, один из стражников расстегнул кандалы на руках и застегнул их вновь, так что руки пленного оказались теперь прикованы, и он стоит лицом у позорному столбу, как бы обнимая его. С другой стороны из толпы вышел грузный лысый мужик в грязном кожаном фартуке поверх заляпанных штанов. На фартуке темнеют пятна засохшей крови. В широкой, как лопата, руке держит смотанный толстый кнут, точно свернувшуюся в клубок змею.

Илуана невольно засмотрелась на выпуклые мускулы на плечах и спине артанина, на темнеющие на спине и боках глубокие застарелые шрамы. У него широкие, могучие плечи, за которыми, как показалось на миг Илуане, было бы как за каменной стеной. Она охнула от нахлынувших мыслей — его сильные руки крепко прижимают ее к широкой мускулистой груди, а широкие мозолистые ладони гладят ее по волосам и спине, пальцы нежно проводят по лицу. Ужаснувшись собственным мыслям, девушка тряхнула головой, едва не развалив мудреную прическу на голове.

- Что с тобой? - спросил отец удивленно. - Неужто и этого подонка уже пожалела? Да если б ты знала, что он сотворил!… Эх, дочь…

Илуана промолчала, лишь поджала губы, не отводя взгляд от прикованного к столбу артанина, и борясь с нахлынувшими чувствами. Это артанин, враг — Артания вероломно напала на Куявию, и теперь убивает даже мирных жителей — женщин, детей, стариков. В то же время, ее не отпускает странное тепло и нежность к этому пленнику. К ней сваталось много достойных женихов, но она всем отказывала. Но сейчас впервые ощутила тепло по отношению к мужчине.

Словно он во всем этом оказался случайно, словно не искренне желает Куявии зла, а его заманили обманом, оболгали куявов в его глазах или еще как-то заставили творить все эти жестокости и бесчинства! Но нет — отец прав, подумала она. Сделав глубокий вдох, девушка внушила себе мысль: это — враг. И относиться к нему надобно как к врагу — лютому и жестокому, который пришел, чтобы убивать ее сородичей-куявов!

- Прости, отец, - произнесла она едва слышно. - Это было минутное помрачение. Конечно же, это враг, подонок и убийца. Его нужно заслуженно наказать! Дабы навсегда запомнил, что месть куявов может быть такой, что мало никому не покажется!

Тибок воззрился в изумлении от такой быстрой и разительной перемены, но промолчал. Тихонько ущипнул себя за ляжку, чтобы убедиться, что это все не во сне.

Илуана отвела взгляд, чтобы не смотреть на пленника. Не видеть его широких мускулистых плеч и сильных рук, гордо выпяченной вперед нижней челюсти. Сколько в нем достоинства, внутренней силы, стойкости, вновь промелькнула мысль, но девушка погнала ее прочь. Это неправильно! Подло по отношению к отцу и Куявии…

- Жители Тумани! - объявил глашатай. - Перед вами артанский сотник Каргот! Он убил мирных крестьян в поле, позволив своим