Андрей Завадский - День победы

Груз МТ-ЛБ разделили между собой, стараясь брать лишь то, без чего совсем никак. Сам Ефремов нес кроме пулемета, с которым буквально уже сросся, два цинка с патронами и гранатомет РПГ-7. Остальные были нагружены не меньше, но и в десантном отсеке бронетранспортера еще осталось немало оружия и снаряжения. В тот миг, когда отряд был уже на опушке леса, с небес донесся нарастающий гул, и солдаты увидели летевший с юга самолет. Запрокинув головы, они следили за крылатой машиной, пока та не скрылась за сопками. А на смену ей с юга, из облаков, уже появилась следующая, обрушив на поросшую хвойным лесом долину рокот турбин.

- Японцы! - Ефремов сплюнул себе под ноги. - Мы их умыли кровью, но это не в счет. Скоро их тут будет полно! А здорово было бы сбить хоть один их самолет, тогда зареклись бы тут летать! Ладно, бойцы, за мной шагом марш! Начали мы все же неплохо, и продолжим в том же духе! Еще повоюем!

Отряд, оставляя за собой поле выигранной битвы, растворялся в лесу. На шоссе приходили в себя уцелевшие японские солдаты, совсем не так представлявшие себе возвращение острова в лоно империи. А над головами летели и летели самолеты.

Хейхатиро Муцу пришел в себя в тот момент, когда его уложенное на носилки тело грузили в санитарный вертолет. Когда он открыл глаза, то увидел чье-то обеспокоенное лицо, и услышал взволнованное:

- Господин генерал, вы слышите меня?

- Что это было?

- Засада, - сообщил офицер, сопровождавший своего командира к вертолету, только прибывшему из Южно-Сахалинска. - Ее устроили русские. Уничтожили большую часть техники, а затем отступили. Вы ранены, вас сейчас доставят в полевой госпиталь, господин генерал!

- Русские? - Муцу не поверил услышанному. - Не американцы? Уверены?

- Мы вызвали вертолеты, с воздуха их позиции удалось уничтожить, несколько русских погибло. Кроме того, сожгли их танк.

Генерал попытался привстать на носилках, которые тащили двое солдат, но тело пронзила боль, и все, что он успел увидеть, это уложенный в ровный ряд вдоль обочины шоссе тела. Их было много.

- Какие потери? - спросил Хейхатиро Муцу.

- Большие, господин генерал. Не меньше пятидесяти убитых, множество раненых. Эти русские устроили бойню здесь!

Муцу застонал, на этот раз не от телесной, а от душевной боли. Свой первый настоящий бой возрожденная японская армия проиграла с чудовищным счетом. Сами пришли в засаду, даже не озаботившись разведать маршрут, а русских вообще не принимали в расчет, ждали неприятностей лишь от американцев. И теперь его солдат укладывают на обочине, даже ничем не укрывая, потому что тел оказалось слишком много.

- Высадка продолжается?

- Да, господин генерал, все идет по плану. В Южно-Сахалинск постоянно прибывают подкрепления морем и воздухом, город полностью под нашим контролем. Американские корабли держатся в отдалении, их авиация тоже не препятствует нам.

- Это хорошо, - прошептал командующий Пятой пехотной дивизией.

Носилки с генералом аккуратно подняли в грузовой отсек приземлившегося на шоссе UH-1H с красными крестами на бортах и хвостовой балке. Вертолет оторвался от земли и, развернувшись, направился на север, туда, где аэродром гудел от царившей суеты, и земля дрожала при приземлении очередного самолета, прибывавшего с Хоккайдо. Оккупация шла полным ходом.

Полицейский "уазик" медленно проехал по тихой окраинной улочке Коноши. Сидевший рядом с водителем страж порядка лениво окинул взглядом серую коробку овощебазы, возле которой была заметная не слишком напряженная суета. Сезон уборки урожая закончился совсем недавно, и теперь несколько мужиков в грязных бушлатах и камуфлированных штанах, перекликаясь осипшими голосами и матерясь, таскали сгруженные с потертого ГАЗ-53 мешки. Один за другим они исчезали в проеме распахнутых ворот овощебазы, сгибаясь под тяжестью груза, а затем возвращались уже налегке, чтоб взвалить на плечи очередной мешок.

Когда патрульная машина исчезла из поля зрения, один из грузчиков, высокий, худой, с коротко стрижеными пепельного цвета волосами, махнул рукой, скомандовав:

- Товарищи офицеры, перекур! Три минуты!

Мужики с радостью побросали мешки, кто-то и впрямь закурил, другие, в том числи и бывший за бригадира генерал Бражников, командовавший партизанскими отрядами Архангельской области, просто болтали друг с другом. Никто не заподозрил бы в этих заросших щетиной, грязных, пропахших табачным дымом людях тех самых террористов, за которыми охотилась вся американская армия, развернутая вдоль строившегося на севере нефтепровода.

- Товарищи, попрошу внутрь, - приказал Бражников, заставив кое-кого в спешке побросать на землю недокуренные папиросы. - Поработали, отдохнули, теперь пора и поговорить!

Один за другим все прошли в гулкую и душную пустоту склада, оказавшись в лишенном окон помещении, вдоль стен которого высились штабеля ящиков, а по углам громоздились какие-то мешки наподобие картофельных. В прочем, места хватило для стола и полудюжины складных стульев, на которых и расположились партизаны.

В тот момент, когда они уже готовы были начать, в склад вошел еще один человек, при виде которого многие командиры многозначительно переглянулись, кое-где послышался шепоток. Но генерал Народно-освободительной армии Китая Чжоу Байши, словно не замечая этого, прошел к столу, усевшись на остававшийся еще пустым стул.

- Что ж, все в сборе, - кивнул Бражников, обведя взглядом разом притихших партизанских командиров. - Пожалуй, можно начать, товарищи офицеры. Вопрос на сегодня один, но важный, настолько важный, что от него, возможно, в недалеком совсем будущем будет зависеть судьба нашей родины.

Те, кто тайком, путая следы, прибыл на склад на окраине Коноши, знали, что генерал Бражников не склонен к громким словам и пафосным речам. И потому прозвучавшее сейчас из уст боевого офицера казалось тем более неожиданным и значительным. Если региональный координатор партизанского движения и хотел приковать к себе намертво внимание своих подчиненных, лучшего способа сделать это невозможно было и выдумать.

- Мы ведем борьбу с захватчиками и поддерживающими их предателями всеми силами, добились определенных успехов, нанеся противнику ощутимый ущерб, но в стратегическом плане мы проигрываем, наши победы имеют значение лишь здесь и сейчас, - продолжил генерал. - Не только в Штатах, но даже и в Москве почти ничего не знают о наших успехах, и только потому, что успехи эти на самом деле недорогого стоят. Только лишь силой оружия мы не сможем ничего сделать, тем более, оружия у нас немного, как и людей, обученных и надежных. Наши китайские союзники делают все, что возможно, снабжая нас лучшим, что имеют сами. - При этих словах Бражников перевел взгляд на невозмутимого Чжоу Байши. - Но и их возможности не безграничны, к тому же, нужны бойцы, а их немного.