Андрей Завадский - День победы

- Как бы то ни было, у чеченцев есть записи и того, что произошло в Некрасовке, и прочих выходок. Даже самый предвзятый трибунал не сможет откреститься от таких доказательств, и мы с вами, товарищи офицеры, обязаны заполучить их. Если раньше столкновения с чеченцами носили случайный характер, теперь охота на них пойдет всерьез. Мы должны захватить видеоархив, переправить материалы в Москву, а там их уже сумеют передать в руки международных наблюдателей ООН.

- И что, после этого пиндосы смотаются? - Снова выступил Федоров, в голосе которого звучала ирония. - Так они же не при делах!

- Американцы останутся наверняка, но чеченцев они вынуждены будут отправить обратно в горы, оказавшись наедине с нами. Боевики служат для янки цепными псами, а заодно живым щитом. Мы их этого щита лишим, и тогда гибнуть в боях станут уже не никому ненужные горцы, а американские парни, за смерть каждого из которых их гребаный президент будет отчитываться перед всякими конгрессменами и иже с ними. И если кто-то сочтет, что потери слишком велики, американские войска выведут из России. Пусть не сразу, но если мы сейчас исполним задуманное, это станет намного более реально. И тогда мы победим!

Генерал Бражников вновь посмотрел в лицо каждому из своих людей, заглянул в глаза, словно надеясь в ответном взгляде увидеть сомнения, нерешительность, робость. Но те, кто тайком прибыл в Коношу из окрестных лесов, хранили спокойствие, раз сделав выбор и теперь намереваясь идти по своему пути до конца.

- Товарищи офицеры, прошу поближе. Располагайтесь поудобнее, места на всех хватит, - предложил генерал, а затем, взглянув на державшегося в сторонке майора Конюхова, потребовал: - Карту!

На стол перед Бражниковым лег подробный план южной части архангельской области. Указав на одну точку, генерал сообщил:

- База чеченцев находится здесь, это строительный городок американской нефтяной компании. Укрепленный лагерь на несколько сотен гражданских и военных, есть небольшой аэродром для вертолетов и беспилотников. Но здесь на самом деле банда Исмаилова появляется редко и не в полном составе, в основном они перемещаются вдоль периметра американской зоны ответственности, проводя зачистки деревень и устраивая "шмон" на дорогах. Маршрут нам известен, все же чеченцы не на своих двоих ходят, а дорог, пусть даже пригодных для вездеходного "Хаммера", в этом районе немного.

- У "духов" транспорт, а нам пешочком приходится, - снова поморщился от досады Федоров. - Как мы за ними будем гоняться?

- А гоняться и не нужно. Мы вынудим их прибыть в определенную точку, заманим, и будем ждать уже там. Они явятся, в этом я уверен, и попадут прямиком в засаду.

- Как это удастся? - поинтересовался уже Басов.

- Удастся, - усмехнулся в ответ не сомневавшийся в успехе, кажется, ни на йоту, генерал. - И ваши, полковник, бойцы, этому должны поспособствовать!

Алексей Басов кивнул, что-то начиная понимать. Снова его бойцам, а, возможно, и самому ему, придется рисковать, подставляясь под пули. Это было похоже на танец на лезвии ножа, но иначе никак, ведь кто-то же должен был защищать свою страну - не президентов и министров, не Москву или Кремль, а народ, простых людей, которые мечтали лишь о мирном небе над головой и о том, что никто не станет врываться ночами в их дома, убивая и насилуя по своему извращенному желанию. А ради этого полковник Басов был вполне готов прогуляться и по остро оточенному лезвию.

Сутки спустя бывший гвардии старший сержант Олег Бурцев лежал за редким кустарником, уже растерявшим свою листву. Из-за этого ненадежного укрытия боец наблюдал за серой лентой разбитого шоссе, соединявшего две деревеньки, приткнувшиеся у самой южной кромки Архангельской области. Удобно устроившись на куске брезента, брошенном на влажную и холодную землю, партизан расслабленно смотрел вдаль. Взгляд его скользил по горизонту, в то время как рука нежно касалась шероховатого пластика складывающегося приклада ручного пулемета РПК-74М, установленного на сошки. Раструб щелевого пламегасителя уставился как раз на шоссе, пока абсолютно пустое, если не считать проехавшего полчаса назад куда-то трактора. Но Олег ждал кое-кого иного.

Брезент не пропускал к телу влагу, щедро напитавшую почву, а верху Бурцев накинул на себя кусок маскировочной "лохматой" сетки, что входила в экипировку снайперов. В результате с шоссе, находившегося в сотне метров перед позицией Олега, невозможно было заметить совершенно слившегося с местностью пулеметчика, как, в прочем, и с намного меньшего расстояния.

- Они точно здесь будут? Три часа уже простатит нагуливаем, - буркнул, обращаясь к своему соседу, партизан, чувствуя, как холод от выстуженной земли сковывает тело.

Бурцев был не одинок. Вместе с ним за движением на безжизненном пока шоссе наблюдали еще трое, в том числе сам командир отряда полковник танковых войск Басов. Он, также закутавшийся с головой в масксеть, сейчас устроился по левую руку от Олега, придвинув к себе поближе автомат с подствольником и зеленый цилиндр противотанкового гранатомета PF-89. Этот китайский аналог привычной и знакомой до последней царапины отечественной "Мухи", уже проверенный в деле, партизаны зауважали, оценив его мощь, надежность и неплохую точность. И вскоре им предстояло еще раз вновь оценить их.

- Будут, - односложно ответил Басов, не отводя взгляд от горизонта, за которым терялась извилистая грязная лента разбитого шоссе. - Жди, воин!

Кроме Басова и сержанта ждали, укрывшись в становившемся с каждым новым осенним днем все более прозрачным подлеске, еще двое. Чуть в стороне залег, накрывшись лохматой накидкой от снайперского комплекта "Кикимора", Азамат Бердыев, тоже наверняка изготовивший к бою гранатомет. А четвертый партизан, расположившийся в сотне метров, у поворота, должен был подать знак, увидев любое движение со стороны уходившего к ближайшему поселку шоссе.

Звук моторов затаившиеся в подлеске бойцы услышали на несколько мгновений раньше, чем тоновый сигнал в наушниках портативных радиостанций. Пульсирующий рык донесся со стороны скрытой за поворотом шоссе деревни, ощутимо усиливаясь каждую секунду.

- Приготовились! - приказал Басов, откидывая складную пистолетную рукоятку противотанкового гранатомета и придвигая к себе коробочку подрывной машинки, соединенной огнепроводным шнуром с тремя стограммовыми шашками тротила, привязанными к подножию старой сосны, разросшейся у самого шоссе.

Бурцев тоже изготовил к бою гранатомет, а затем передернул затвор пулемета, досылая в ствол патрон, первый из сорока пяти, набитых в удлиненный рожок. Машины приближались, легкий ветерок, тянувший как раз со стороны села, принес запах бензиновой гари.