ЛЮМО - К. Велесмайская

Понимая, что надо как-то разбавить атмосферу, Найра слепила грязно-белый снежок и кинула в спину Зейна. Надеялась, что зимняя забава смягчит его суровый нрав.

Не получилось.

Циглер вытащил пистолет из кобуры и нацелился на нахалку. Найра убегала так, что пятки сверкали, и не слышала короткую усмешку.

Бывший горнолыжный курорт погрузился в сон, скрывая под покровом ночи тайны из каждой комнаты.

Неприлично долго тянулся шлейф тревоги, преследовавшей Зейна с самого утра. Он не мог спокойно уснуть накануне, а утром выглядел помятым куском картона. Даже целебный лепет Яшиной не взбодрил дух, а напрочь отбил желание возвращаться на базу. Теперь к рабочей рутине прибавится особый надзор за не самым доверенным лицом. Да уж, лучше бы Светоч избрала кошку. Или пуделя. Проблем было бы меньше.

Яшина, Зейн и господин Байо ехали в одной машине на виллу, пока в ноутбуке Арабеллы подгружался распорядок на ближайшую неделю. Ей безумно нравилось быть личным секретарём герра Циглера, а видеть его как в воду опущенным не хотелось. Задумчивый и скрытный. Постоянно смотрел в окно… Что же произошло?

Тренер приоткрыл окошко и как бы невзначай спросил:

– Выкладывай. Что она попросила?

Арабелла отложила печать письма известной поп-диве, которая захотела коллаборацию с Кагаем на своём шоу. Готовила отказ, ведь уважаемая певица хочет разрекламировать свой бренд косметики, но предлагает позорно низкий гонорар.

Яшина усмехнулась:

– Ой, наверное, в город смотаться хочет. Или купить барахло всякое. Не удивлюсь, если напиться удумала! Никаких вечеринок, лучше купим ей губозакаточную машинку, как думаете? Даже из коттеджа забрала мини-холодильник. Воровка.

– Не в этот раз, – подвёл итог командир и лбом прислонился к прохладному стеклу. – Она хочет, чтобы мы рассказали ей всё, что знаем о Светочи и бластах.

Байо присвистнул.

– Серьёзный допуск. Думаешь, стоит? Союз ясно дал понять…

– Я точно об этом пожалею.

– Не зарекайся, моей команде нужен свежий взгляд. Я прослежу за ней, так что не переживай. Лучше сосредоточься на Ару.

Зейн вспомнил лунные диски Найры и как она ими гипнотизировала небо, уходя в себя. Усмехнулся самому себе, воображая, как исследовательский блок утонет в огне, стоит Рэймонд зайти внутрь.

Выйдя из автомобиля, упомянутая особа чихнула, а потом взяла свой новый холодильник и потащила в дом, сдерживая стоны. Руки чуть не отвалились. Ао и Кагай посмотрели ей вслед, но ничего не сказали. И им точно не суждено было услышать, как громко зачирикали попугаи из-за странного шипения, появившегося в спальне.

Впервые ставни в доме Рэймонд наглухо закрылись.

ДУАЛЫ

Что-то изменилось.

Как маленькая горошина под матрасом принцессы, так и обычная жизнь ЛЮМО, как бы сказал тренер Бай: «Дурно запахла подвохом». Нет, это не изменения в меню ресторана, где в среду вместо стейка стали подавать индейку, и даже не новенький стол для светового бильярда, привезённый в тренировочный зал для лучшего сплочения в небольшой игре по приказу командира.

Природу странной атмосферы никто не мог понять, особенно избранные. Для них воздух стал тяжёлым, а ночи наполнились бессонницей. Иса всё списал на магнитные бури и климатические изменения, затронувшие и их дом. А вот Калеб первым подметил, что кое-кто подозрительно затих.

Найра перестала оставаться на ужине. Поскорее хватала паёк и запиралась в домике, ни с кем не разговаривая. На третий день Кагай не выдержал и попытался узнать причину, но девушка даже на порог его не пустила, шипя, как недовольная саламандра. Плюнув, Третий решил на неё обидеться.

Кагай заметил, что в компании россиянки ему было лучше: исчезало лишнее напряжение, в котором его держали старшие с самого знакомства. А совсем недавно он признался себе, что скучает по язвительным комментариям Рэймонд и её «ступорам», когда она несколько минут тихо пялилась в никуда посередине диалога. Ещё и Ао при первой возможности сбегал, если вдруг командиру стукнут по голове новые бредовые идеи. Дразнить некого. Одним словом – скукота. Не с кем пообщаться о жизни. Третьего окружали только фальшивые улыбки и сладкие речи в ушах. На фотосессиях искали лучшие ракурсы его тела, на интервью следили за каждым жестом, мимикой и даже словом, а на встречах…

Прикосновения. Кагай терпеть не мог чужие поглаживания и попытки дотронуться куда только можно. Руки лезли к нему в лицо, к шее, плечам и груди. Тычки были слабые, словно все проверяли, насколько он реальный. Как же раздражает.

Вспышки камер, софиты и громкие завывания повсюду – яркий винегрет шоу-бизнеса, от