ЛЮМО - К. Велесмайская
Стоя перед зеркалом, Кагай пытался смыть с щёк капли женского крема с приторным запахом. Чью-то дочку пустили на частный периметр, и она стала щебетать ему о сухой коже и как звезде важно ухаживать за собой. Третий не выдержал, когда длинный ноготок впился ему в скулу, и сбежал в уборную, чтобы привести себя в порядок.
– Гадина! – Лицо уже покраснело, но Кагай не останавливался: мерзкий комок застрял в горле, сдавливал. – Да какие мы ангелы? Просто люди. Так имейте хотя бы уважение! Чёрт…
Ощущая себя вновь облапанным, парень попытался успокоиться, сминая в руке бумажную салфетку, пока та не упала большим ошмётком в раковину.
В дверь уборной постучали.
– Третий, ты долго? Миранда уже готова.
– Минуту! – крикнул Кагай и поправил рубашку. – Да блин… Держи лицо. Держи. Скоро домой…
Миранда Шварц – популярная телеведущая известной передачи, где люди могли писать письма, и в прямом эфире гость отвечал на них, тем самым сближаясь со своей аудиторией. Арабелла каждый месяц отправляла его на длинный бирюзовый диван, где сидела ведущая.
Огромный рыбий рот Миранды разошёлся в улыбке, стоило Кагаю появиться на съёмочной площадке.
– Кагай, душа моя! Садись! Мы уже начинаем. Запускайте! Сколько у нас времени? – Ведущая обернулась на Яшину, что показывала пять пальцев, стоя за режиссёром. – Хорошо-хорошо.
Техники закопошились: настроили свет, и на камерах загорелась зелёная лампочка. Заиграла весёлая музыка, а подсвеченные инициалы за их спинами заискрили в такт.
– Привет, первый канал! На связи ваша Миранда и наш постоянный гость, прелестный Кагай из ЛЮМО!
Звук аплодисментов смешался с ароматом мятной жвачки и табака – Миранда сидела слишком близко.
– Здравствуйте, – скромно кивнул Третий.
– Ой, ну какой милашка! Ты уже здесь как дома. Правда же? Мы так по тебе соскучились! Как ты?
– Всё в поряд…
– Ты выглядишь сногсшибательно! – Из динамиков воспроизвели звук женских стонов. Противно и мерзко, но почему-то многие считали это милым. Миранда провела ладонью по его плечу, и Кагаю захотелось показать миллионам зрителям содержимое желудка.
Он попытался сосредоточиться на её длинных серьгах-кисточках. Тогда Миранда осмелела, поймав взгляд избранного на себе, и подсела ещё ближе, соприкасаясь открытым декольте с его рукой.
– Пожалуйста, дайте нам первое письмо от зрителя.
На экране рядом появилась иконка почты и весёлая клубничка, что прыгала от счастья. А дальше показался текст: «Кагай, ты горяч! Можно за тебя замуж? Какие девушки тебе нравятся?»
Хитрая Шварц захихикала:
– Какой типаж тебе нравится, дорогой? Или твоё сердце уже занято? У мира есть шанс? Ах, не томи!
– Ну… Э-э… – Раньше вопросы были другие. Имели смысл, и поначалу Кагаю даже нравилось так общаться с обычными людьми. Например, как перестать бояться бластов или что важно для избранных в работе. Но в последнее время – только провокация для сплетен! – Нет, я свободен.
Зал завизжал. А ведь скамеечки с массовкой даже не подсвечивали… Как же все хотели наброситься на Третьего, расцеловать или что похуже.
Кагай собрался с духом и сверкнул идеальной улыбкой:
– Но если ты добрый, заботливый и честный человек, то я уже тебя люблю! Сейчас мир должен сплотиться, верно? Любовь соединяет всех нас.
– Конечно! – Миранда захлопала в ладоши. – Знаешь, а я тоже подхожу по характеристикам. Подаришь мне один поцелуй? Ну же, дорогой, мы так давно знакомы. Благословение в прямом эфире! Зрители, просим?
Все громко закричали: «Просим, просим, просим!» несколько раз.
И тогда Миранда без разрешения прижалась своими пухлыми губами к щеке Кагая. К той самой, которую совсем недавно он чуть ли не до крови растирал в обгаженном туалете. Посчитала, что имеет на это право после десяти эфиров.
Всё замерло.
Свисты и блаженные ахи смешались в один тошнотворный комок, а Кагай смог только озадаченно вскинуть брови, не переставая улыбаться. Как приговорённый к электрическому стулу, которому запретили унывать. Все напрочь позабыли о целях передачи, его личной безопасности и решили, что будет забавно кокетничать так открыто с тем, кто защищает их жизни.
Кагай вспомнил слова Ао, как он постоянно обзывал его «слишком доступным», но только сейчас истина этих слов дошла до Третьего. Или нет? Кагай не хотел признавать, что уже долгое время чувствует отвращение от всего, что делает.
– Гляньте! Он засмущался! Такой румянец… Как и твои волосы на голове. А… – Миранда прислонилась к его уху, прошептав: – Внизу тоже?