"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
В общем, мучился я так почти два местных месяца. Пока до меня вдруг не дошло — я исполняю форму, но не понимаю дух техники! Вернее, я пытаюсь её понять нормами земли, а надо понимать дух нормами мира Девяти Небес!
Я же, блин, пытался понять, как так происходит, что этот Обратный удар невероятным образом «сжимает» пространством? Чёрную дыру, что ли, делает? Или червоточину какую? В нашем-то мире не было чудес. Настоящих. Были всякие совпадения, вроде того, что кто-то «почувствовал что-то», не сел на самолёт, а самолёт потом кувыркнулся прямо в бетон. Сразу после этого, ясное дело, везде пестрели заголовки «Чудо! Божий промысел!». Но на деле это просто совпадение, закон больших чисел, и ничего более. Как и остальные подобные «чудеса», которые никакими чудесами на деле совсем не являлись.
А вот тут, в этом мире чудеса были! Не божественные, естественно, не религиозные, а самые обычные, вроде полётов, чудесных исцелений, невероятно долгой жизни, использования сил стихий и прочего. Да боже, летающая бамбуковая палка старейшины Мо уже настоящее чудо по меркам Земли! Здесь сверхъестественное не нечто необычное, а естественное состояние мира! Вот по этим-то лекалам мне и нужно было использовать Обратный удар.
Когда я до этого додумался, то в голове будто «щёлкнуло» — и дело пошло. Уже дней через пять я впервые смог нормально применить технику.
— Ты знаешь, ученица. — старейшина Мо смотрел на меня с миной аристократа, разглядывающего бомжа. — Я с этой палкой уже не первое столетие провёл. Она всегда служила мне верой и правдой, не позволяя лениться моим ученикам. Но…
— Но? — я почувствовал, что ничего хорошего от продолжения ждать не стоит.
— Но после тебя, мне кажется, её нужно будет менять, потому как она сломается!
Как бы в подтверждение его слов бамбук несколько раз грозно махнул туда-сюда в воздухе.
— Эм, это же не моя вина, старейшина Мо.
— А чья же? Ты меня обманула в ожиданиях! Я думал, нет у тебя таланта, так хоть восприятие сильное! И что в результате? Два месяца трудов впустую! Моих трудов!
— Знаете, старейшина… — я замялся.
— Что? — он нахмурился, будто хотел послушать мои оправдания.
— А почему он вообще называется «обратный» удар? Он же никуда обратно не бьёт!
Брови старейшины взметнулись наверх, но до того строгое лицо смягчилось. Он замялся, оглянулся на учеников, что разучивали разные базовые движения оружием на другой стороне площадки. Даже его бамбуковая палка, казалось, поникла.
— Когда то очень давно я тоже был молод, даже моложе тебя, и был учеником одной школы. — его взгляд сфокусировался на мне, будто впервые увидел и потому внимательно изучает. — И у меня был друг. Мы с ним прошли весь путь от первых Оков до девятых, а потом почти в одно время прорвались к Зарождению Внутренних Небес. Чтоб отпраздновать это, я подарил ему технику ладони, которую сам создал.
— Её можно создать на таком уровне⁈ Настоящую технику⁈ — удивлённо перебил я его.
— Конечно. Если ты не идиот и понимаешь, как, то можно. — медленно, чуть ли не по словам, выдавил из себя старейшина. — Так вот, мой друг был мастером ладоней.
Я фыркнул, получив импульс от испорченного интернетом сознания. Дааа, мастер ладоней! Здесь это таааак называется?
— Что такое? Тебе смешно?
— Нет-нет, я внимательно слушаю, старейшина Мо!
— Хм! Мой друг очень обрадовался, как я и говорил. А через год вернул мне обратно эту технику, ударную, я тогда прежде всего пользовался кулаком.
Кто бы знал, чего мне стоило сдержаться и не прокомментировать! Два парня, один любит работать ладошками, другой кулачками. Рыбак рыбака видит издалека!
— Поэтому эта техника и называется «Обратный удар» — потому что он мне вернулся обратным подарком, от моего друга.
— Очень трогательная история, старейшина Мо! — я чуть не фыркнул на слове «трогательная». — А что потом стало с вашим другом?
— Вскоре после этого он погиб.
— Ох, простите! Я извиняюсь за своё любопытство! — я и правда почувствовал себя пристыженным. Смеялся тут… над мертвецом.
— Мир практиков жесток, так что всё нормально. Но эту технику я пронёс с собой через всю жизнь, как память о моём друге. — его бамбуковая палка метнулась и обрушилась мне на зад. — А ты только позоришь его своей ленью и тупостью!
— Я сейчас же исправлюсь, старейшина Мо, вот посмотрите! — уворачиваясь от палки, заверил я его, и метнулся к макиваре.
Остановился метрах в трёх от неё. Или в одном джане, как тут принято измерять такое расстояние. Вдохнул, выдохнул, настраиваясь на действие. Расслабиться, очистить сознание, отбросить всё, что ещё цепляется за сознание из прошлой жизни. Тот опыт неприменим здесь! Надо не только увидеть, но и почувствовать новое.
По моим меридианам, всем трём, что у меня были открыты, потекла водная Ци, мягкая и освежающая. Вдох, выдох. Приготовиться, проявить в голове схему движения Ци в руке, чтоб сформировать Обратный удар. Я и так её знаю наизусть, уже успел выучить, но теперь отринуть попытки проанализировать с точки зрения физики, по крайней мере земной. Просто верить, что это даст нужный результат! Почему так — буду думать позже, когда стану сильнее и чувствительнее. Если нужно будет.
А теперь — удар! Вот та макивара, её деревянное пузо, прикрытое медной пластиной. Мой кулак должен ударить по ней, и неважно, что мне трёхметровой руки для этого не хватает! Пространство, соединись!
— Ай, блииин! — заорал я, тряся отбитой рукой.
Потому что техника сработала! Я выбросил вперёд кулак — и пространство между ним и макиварой сжалось, притягивая одно к другому! Я влупил кулаком как раз туда, куда и целился — по медной пластине на животе чучела!
Больно, мать вашу! У меня же совсем не такая закалка, как у старейшины Мо, чтоб бревно, обитое медью, руками разламывать! Это, скорее, оно мою руку разломает!
— Неплохо, неплохо! — с лёгкой улыбкой похвалил старейшина Мо, рассматривая макивару.