"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Это что?

— Приглашения в благородные дома на ваше имя! Даже от герцогской семьи несколько пришло. — пояснила Жу Яо, потом понизила тон ещё. — Хотя мне кажется, что это любовные письма!

Ну приехали. Ещё одной проблемой больше! О-хо-хо!

Жу Яо ошиблась. Не то, чтоб совсем, но не все письма оказались любовными. Среди них хватало и настоящих приглашений в гости, от весьма почтенных особ. Но немало было и слюнявых заверений в любви до самого конца Дао, обещаний осыпать меня горами денег и ресурсов и просто прямые предложения «Мой нефритовый стержень жаждет вашей пещеры удовольствий».

Признания я отбрасывал, а вот приглашения пришлось рассмотреть. Я же сюда явился не закукливаться в норке, а искать возможности. Как же искать их, ни с кем не общаясь? Слухами земля полнится, в том числе и та, что под Каменными небесами.

Припряг помощницу, и вместе с ней мы стали перебирать приглашения, чтоб ответить только на нужные. Благородные-то тоже не одинаковые, некоторые просто не стоят моего внимания, а вот другим обязательно надо ответить и даже посетить. Просидев часа три, я выбрал пять писем с приглашениями, куда нужно сходить — два от родственников герцога Цан, одно от императорского родича, одно от графского рода, второго после герцогского по влиянию и силе, и одно от самого авторитетного алхимика в герцогстве.

Остальным Жу Яо написала, мол, спасибо за приглашение, но в данный момент очень занята делами, но как только, так сразу. Но потом.

Осталось только составить график визитов. Не просто же так меня приглашали, а на званые вечера и прочие балы. Тоже головная боль! Для каждого нужна своя одежда и свои украшения, приходить в одном и том же платье на разные мероприятия моветон, вроде как сморкаться в штору у всех на виду. Пришлось запрячь девочек их шить, чутка разных по фасону, но в принципе одинаковых. Только цвета тканей менялись — золотой, зелёный, красный, серый, чёрный. Фиолетовый и желтый нельзя, фиолетовый — цвет герцога Цан, желтый — императорской семьи. Почему золотой можно, а желтый нельзя, Жу Яо так и не смогла пояснить, хотя как по мне, одно и то же.

На третий день, когда серое платье было готово, я согласовал визит к первому человеку — лучшему алхимику герцогства, практику позднего уровня Духовного Моря Цан Хэ. Как мне пояснила Жу Яо, алхимик этот был довольно близким родственником герцога, внучатым правнуком или что-то типа этого, всю жизнь посвятил Дао Алхимии и известен тем, что покровительствует молодым талантам в этой области.

Хорошая, конечно, характеристика, в пору слюни пускать от умиления, но это же мир культиваторов! Может, этот Цан Хэ покровительствует молодым, а потом пилюли из них варит, конденсируя их талант и забирая себе. Просто про первую часть говорят, а про вторую помалкивают.

Но в назначенный день моя карета подъехала к особняку Цан Хэ.

— Госпожа Сяонин! — слуга распахнул дверь и подал мне руку, чтоб я мог спуститься, а дворецкий Цан Хэ стоял рядом и улыбался. — Рады приветствовать вас!

— Благодарю. — кивнул всем.

— Прошу, следуйте за мной. — дворецкий с лёгким поклоном пошел куда-то в бок от центрального входа.

Я и последовал. За домом обнаружился симпатичный сад, весь благоухающий цветами и радующий глаз сочной зеленью. Ухоженные деревья и кусты, клумбы с цветами, дорожки между ними, выложенные плоскими камнями. Я и себе такой же сад хотел бы!

Вскоре меня привели к небольшой полянке, вокруг которой росли довольно высокие кусты жасмина, они все были усыпаны цветами и пахли, как сама любовь! По крайней мере, я уверен, что многие бы так и сказали.

На полянке стоял столик и два плетёных кресла, в одном из них сидел благообразный старичок в белом ханьфу, с белой бородой в полметра, белыми усами, белыми бровями и лысый, как пятка. На вид старичку было лет двести, но Жу Яо уже просветила меня, что ему было слегка за тысячу. Что удивительно, предел жизни практика Духовного Моря — восемьсот лет, но он же алхимик, а эти ребята знают, как сохраниться подольше.

— Госпожа Сяонин доставлена. — объявил дворецкий и сбежал.

— Приветствую достославного мастера алхимии Цан Хэ! Благодарю за приглашения в это удивительно красивое место! — поздоровался со старичком, поклонившись.

Перед профессионалом такого калибра кланяться не зазорно, а этот старик уделает меня в алхимии с закрытыми глазами и одной рукой.

— Ооо, рад видеть вас, рад видеть! — старичок отвлёкся от созерцания кустиков и повернулся ко мне, с любопытством осматривая. С некоторым трудом поднялся на ноги, помогая себе посохом.

— Сидите, сидите! — я выставил руки перед собой, пытаясь не дать старичку встать — мне казалось, что он вот-вот развалится от этих усилий.

— О-хо-хо, как я могу сидеть, когда девушка стоит⁈ — он залихватски ухмыльнулся. — Я потрясён, госпожа Сяонин, вы намного красивее, чем о вас говорит молва!

— Благодарю. Но всё же присядьте! — я плюхнулся в соседнее кресло.

— Да-да! — Цан Хэ с облегчением уселся.

С минуту мы сидели в тишине, старик просто разглядывал меня, как ребёнок новую игрушку. Это дело прервал дворецкий, который принёс чайник и две чашки.

— Чай, господин!

— Ох, да! Госпожа Сяонин…

— Прошу, называйте меня просто Лянхуа. Вы же старший, мне неудобно, когда вы говорите мне «госпожа».

— Кхм-кхм, я, может, и старый, но не дряхлый! — в голосе старика мелькнула обида.

— Конечно, вы не старый. — я согласно кивнул. — Но вы же знаете алхимию намного лучше меня, поэтому вы старший алхимик для меня.

— Ах, вот в чём дело! Хе-хе, ну что ж, Лянхуечка, выпейте чаю. — старик взял чайник и налил себе и мне тёмно-коричневой жидкости. Пахла она отлично, хотя обычного чая в ней и не чувствовалось.

Я взял свою чашку, отпил глоток, покатал его на языке, закрыв глаза и прислушиваясь ко вкусу.

— Какой интересный состав! Как минимум три пары антагонистов, но вместе они дают прекрасный результат! — похвалил я и чай, и его хозяина.

— Прекрасно, прекрасно! — старик порозовел, тоже отпил напру глотков. — Я пою им всех своих гостей, но только ты, Лянхуечка, смогла опознать верное количество пар! А дополнительные травы распознаешь?

— Ммммм. — отпил ещё глоток, сравнил с теми вкусами, которые знал. Потом назвал