Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак
Все вроде предусмотрел, теперь можно поиграть на публику. Тем более, все уже оценили мой мундир и поняли, что новая императрица не будет отсиживаться за их спинами. Но переигрывать тоже нельзя. Поскольку для всех я – пятнадцатилетняя девчонка. Да, смелая. Да, решительная. Да, с авантюрным складом характера. Но всего лишь девчонка, которая в военном деле ничего не понимает. Поэтому изображаем жгучий интерес дилетанта и обращаемся к человеку, который уже при жизни стал легендой, оттоптав мозоли очень многим сильным мира сего.
– Как тут у вас дела, Юрий Александрович?
– Все в порядке, государыня! Наши егеря обеспечивают охрану периметра дворца. Орудия заряжены картечью. А вот это наша новая разработка. Роторный пулемет, установленный на турели в специальной железной повозке, выдерживающей попадания пуль. Скорострельность огромная. Порядка двухсот выстрелов в минуту. Можете не волноваться. Если бунтовщики рискнут напасть, то эти машины их остановят.
– Очень интересно! Именно эти ваши… пулеметы применили в боях под Севастополем? Кажется, в Камышовой бухте?
– Совершенно верно, государыня, в Камышовой бухте. Но не только там. Впервые пулеметы применили в Одессе при отражении высадки турецкого десанта. Однако этот факт почему-то остался без внимания. И там использовалась более ранняя модель. В этой мы устранили выявленные недостатки и несколько усовершенствовали конструкцию. Применение пулеметов в боевой обстановке доказало высокую эффективность данного вида оружия против больших масс пехоты и кавалерии.
– А почему же их нет в нашей армии?
– Увы, государыня. В Военном ведомстве сочли это оружие слишком дорогостоящим, несмотря на все его выдающиеся возможности. Те пулеметы, что мы применили под Севастополем и в Одессе, и вот эти, что вы сейчас видите, сделаны нами за свои средства, без заказа от Военного ведомства. Так сказать, на всякий случай. Вдруг до наших генералов все же дойдет, что выражение «пуля – дура» уже давно устарело.
– Поразительно… А я и не знала… Юрий Александрович, как все закончится, жду от вас подробнейший рассказ о военных действиях в Черном море. Ведь вы там были с самого начала? И прошли через Босфор без разрешения, из-за чего был жуткий скандал?
– Каюсь, государыня. Был грех. Но иначе у нас ничего бы не получилось. Как закончим, обязательно расскажу. Но сейчас сами видите, что творится. Укрылись бы вы во дворце от греха. Ваше присутствие здесь необязательно.
– Нет, Юрий Александрович. Если мне предстоит силой доказать, что я достойна продолжить славное дело моего отца, то я должна быть здесь. Рядом с преданными мне воинами…
Стоим рядом с пушкой и продолжаем светский треп. Для всех окружающих герой и спаситель Отечества Юрий Давыдов в вежливых выражениях объясняет несовершеннолетней императрице, еще и дня не просидевшей на престоле, что она, мягко говоря, мается дурью. Нечего ей здесь делать. Все равно от нее толку нет. Но императрица – девица упертая. Совсем, как ее прабабка Екатерина Великая. И в своем юношеском максимализме готова стоять здесь до конца. Находящиеся рядом егеря украдкой улыбаются, а Ванька даже интересуется по ментальной связи.
– Юрка, то есть Елизавета Николаевна! Ну, в самом деле, не майся дурью! Что тебе здесь делать? А если тебя заметят и пальнут?
– Ваня, да кто заметит и пальнет?! Я стою за щитом орудия, и с такой дистанции стрелять никто не будет. Даже если и заметят. Так что я ничем не рискую. А когда начнут работать пулеметы, семеновцы побегут. Попомни мои слова. Насколько мне известно, Семеновский полк практически утратил боеспособность. Офицеры полка занимаются чем угодно, только не боевой подготовкой. Это синекура, где офицеры – сплошь аристократы, стремящиеся быть поближе к трону. В настоящий момент полк годится только для парадов, маневров в Царском Селе и церемониальных функций. Но не для реальных боевых действий против сильного противника. А мне необходимо быть здесь ради поддержания своего авторитета в войсках. Видел бы ты, какими глазами на меня кавалергарды во дворце смотрели!
– Ладно, бог с тобой, ваше величество! Стой здесь. Но, ради Христа, из-под прикрытия пушки не выходи. Твоя охрана тоже рядом будет. Ты в этой кавалергардской шинелишке не замерзнешь? Может, все же шубу принести? А то в чем только душа держится.
– Не замерзну. Ганс уже начал мою тушку модернизировать. Ты лучше поглядывай, что там наши «друзья» делают. Думаю, скоро начнется.
– Да мы давно готовы. Жду твоей команды на открытие огня…
А на Дворцовой площади начинают разворачиваться интересные события. Идет небольшой снег, и холодный ветер задувает со стороны Финского залива. Семеновский полк уже закончил перестроение и перекрыл площадь от Адмиралтейского проезда до Главного штаба. Обыватели исчезли от греха. Между нами и семеновцами пустое пространство, перекрытое лишь одной Александровской колонной. Кому-то повезет укрыться за ней от пулеметного огня и картечи. Наши «парламентеры» давно находятся среди семеновцев. Но отсюда не видно, что там происходит. А выпускать Ганса в свободный полет пока нельзя. И судя по тому, что никакого ажиотажа среди офицеров Семеновского полка нет, я не ошибся в своих подозрениях. «Парламентеры» не попытались даже создать видимость выполнения моего приказа, не восприняв меня всерьез. С вами все ясно, господа. Считайте, что вам крупно повезет, если вы погибнете во время штурма Зимнего. А если будете ранены, то я вас вылечу, даже прибегнув к помощи Ганса. Для того, чтобы потом повесить в назидание остальным. Чтобы все знали – императрица Елизавета Вторая добро помнит. И зло тоже…
Похоже, начинается. Засуетились офицеры, и вскоре строй всколыхнулся, сразу же перейдя на бег. Издалека доносится раскатистое «Ура!!!». Семеновцы бегут к Зимнему дворцу через площадь, выставив штыки. Увы, братцы… Вы стали разменной монетой в большой политической игре…
– Ваня, командуй открыть огонь.
– Слушаюсь!
Ванька командует, и грохот пушек