Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)

Во время Затмения многие Хранители и Мудрецы просто исчезли из игры. То ли прервалась связь, и они — на свое счастье — оказались вырванными из вирта, то ли еще что. А те, кто остался, так же, как и игроки, во многом утратили свое могущество. Бунт неписей прокатился и по ним безжалостным катком. Ходили слухи, что с ними расправились в первую очередь. Кому-то удалось уцелеть. Но тут им пришлось столкнуться с бывшими игроками. Проклятые нуждались в объяснениях, требовали вернуть их в реал. Часто дело доходило до насилия и расправ. Поэтому уцелевшие Мудрецы и Хранители предпочли покинуть насиженные места и уйти в подполье, а то и вовсе скрыться где-нибудь в труднодоступных уголках мира, подальше от людей и их проблем.

И вот с некоторых пор меня не покидало чувство, что Аристер имел какое-то отношение к этой группе избранных.

— Давай, колись, — надавил я на него. — Кто ты: Хранитель или Мудрец?

Он смутился, не выдержал моего внушительного взгляда и отвернулся, загадочно при этом улыбаясь.

— Я жду, — я не собирался отступать.

— Хорошо, хорошо, — он шутливо выставил перед собой руки, — сдаюсь, ты меня расколол.

— Значит, ты…

— Нет, я не Хранитель, тем более не Мудрец, я простой игрок. Хотя и имею некоторое отношение к разработчикам игры.

— Как это?

— Как это, как это, — передразнил он меня. — Так это!

Он выдержал паузу, словно подбирая правильные слова, и продолжил:

— Я не принимал непосредственного участия ни в разработке игры, ни в последующем ее обслуживании. Я был обычным консультантом, подсказывал, советовал, рекомендовал. И играл. В качестве благодарности получал кое-какие бонусы в вирте. И все.

Мне взгрустнулось.

— Так значит, ты тоже не можешь объяснить, что со всеми нами произошло?

Аристер лишь покачал головой.

Я уже давно мечтал встретить представителя администрации. Надеялся, что такой человек сможет все объяснить, разложить по полочкам, внушить оптимизм, успокоить и назвать точную дату возвращения в реал.

Наивный.

От задушевного разговора с Аристером я ожидал облегчения, но стало только хуже. Я надолго замолчал, тупо гладя на извивавшуюся вдали ленту ручья.

— Нам во что бы то ни стало нужно попасть в мастерскую Годвера, — прервал тишину Аристер.

— Боюсь, голем будет против, — отстраненно ответил я.

— Разберемся. Я кое-что придумал. Но ты должен будешь мне помочь…

На битву с големом я отправился спустя полчаса. Один. Тридцать минут понадобилось Аристеру, чтобы убедить меня в осуществимости его плана. Я шел по ущелью и пытался доказать самому себе, что меня только что не развели как последнего лоха, что другого выхода все равно нет, что все у нас получится. И если судить по тому, как я плелся, получалось у меня плохо.

В колодец я вошел с видом обреченного на смерть. Голем стоял лицом к пещере, опустив руки на древко кувалды. Со стороны казалось, будто он задремал. Тяжело вздохнув, я робко кашлянул.

Никакой реакции.

Я кашлянул громче.

Голем не шевельнулся.

Пришлось перейти к кардинальным мерам. Я поднял с земли камень и швырнул его в спину бронзовому монстру.

Колодец огласил металлический звон.

Сработало.

Голем встрепенулся, развернулся, приподнимая свое орудие, и… так и остался стоять.

Пришлось осторожно наклониться, чтобы подобрать еще один камень.

— Ну что, чурбан железный, побегаем? — подмигнул я голему и кинул в него камень.

Реакция у бронзового была отменная. Он взмахнул кувалдой и разнес мой камень на лету. В пыль. А потом, ударив в землю ногой, словно бык копытом, бросился в атаку.

Я тоже побежал.

Третий раз подряд я несся по ущелью, перепрыгивая через камни, которые еще не успел убрать с дороги голем. Позади меня стоял такой грохот, что казалось, словно под откос сорвалась вагонетка, груженная тоннами горной породы. То ли я устал за предыдущие два забега, то ли мне удалось конкретно заагрить голема, но он на этот раз не сильно отставал. И это входило в мои планы. Поэтому, когда я замечал, что все же начинаю отрываться, я умышленно сбрасывал темп, но при этом старался не подпускать бронзового слишком близко.

До устья расселины я добрался из последних сил. Прежде чем приступить ко второй части «марлезонского балета», я осмотрелся по сторонам. Аристера нигде не было. А что, если он… Нет, нет, нет! Об этом даже думать не хотелось.

Заминка чуть не стоила мне жизни. Вырвавшийся на простор голем едва не втоптал меня в грунт — лишь в последний момент я успел отскочить в сторону. И, поднырнув под кувалду, просвистевшую над моей головой и отколовшую изрядный кусок камня от скалы, я рванул налево, к тому самому козырьку, на который даже издалека было страшно смотреть. Но все остальные направления перекрывал стоящий на тропе голем, так что у меня не было особого выбора.

Я пробежал метров десять, но так и не услышал знакомого топота за спиной. Обернулся.

Голем шел за мной прогулочным шагом, словно понимал, сволочь, что деваться мне некуда. Я тоже окончательно выдохся, поэтому сил хватало только на то, чтобы пятиться назад. Поглядывая на голема, я между делом рыскал взглядом по окрестности, пытаясь обнаружить Аристера.

— Где ты, маг, твою мать…

Уже заходя на скальный выступ, меня осенила запоздалая догадка: он меня КИНУЛ!

А бежать уж было некуда…

Голем надвигался, как неминуемая смерть: медленно, но неотвратимо. Словно издевался, гад. На трясущихся ногах я пятился назад. Взгляд нечаянно скользнул вниз. Мама родная, как высоко-то! За время падения я успел бы выкурить сигарету, если бы она у меня была. Или две. Голова закружилась, а ноги и вовсе стали ватными. Захотелось упасть на колени и вцепиться в камень ногтями.

Шаг. Еще шажок. Все, дальше идти некуда, разве что вниз. Теперь мне оставалось только стоять и смотреть на голема.

Он шагнул на выступ…

Мне показалось, или козырек под его весом затрещал?

…Приблизился. Замер.

Я стоял перед ним, задрав голову вверх, и со стороны, должно быть, казался жалким и беззащитным. А он почему-то медлил с расправой, словно пытался запомнить меня перед смертью.

Моей смертью.

Где-то подо мной пролетела птица, огласив ущелье диким криком. Я даже не успел испугаться. Потому что в следующий момент в скальный выступ ударила молния. Крошево брызнуло в лицо, я пошатнулся и, пытаясь схватиться за воздух, повалился назад.