"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум

Признаться, своими словами она поставила всех в тупик, и рвущееся возмущение я удержал. Не говорить же, что Наташина нынешняя одежда стоит дороже самой шикарной маменькиной шубы? Родительница сразу решит, что мы ничего не понимаем в том, как надо правильно одеваться. Потому что сама она понятия не имела, как должен выглядеть человек, ходящий в зону, когда на первом месте — безопасность, на втором и третьем — тоже она, а для красоты мест вообще не остается.

— Маменька, знаешь ли, нам было не до посещения модных лавок, мы с трудом смогли убежать от князя Куликова, поэтому у Наташи с собой нет никакой одежды.

— Совсем? — поразилась маменька. — Как можно?

— Мы очень торопились, маменька. И на встречу с тобой, и подальше от Куликовых. Они были очень против нашего брака. Настолько против, что подумывали оставить тебя без сына. Но нас с Наташей это не остановило, как не остановило в свое время вас с папенькой.

— Ага, — сказала маменька этак задумчиво, наверняка вспомнив, что и против ее брака с папенькой родные были против. Правда, со стороны жениха. Но это такие мелочи. Сейчас она явно подставляла в нашу историю себя и моего отца и проживала свою историю любви второй раз. Именно на это я и рассчитывал, когда планировал встречу.

— Поэтому у меня к тебе будет большая просьба: позаботиться о невестке. Верх-Иреть она не знает. Деньги я оставлю, а вы ими распорядитесь толком. Предупреждаю, что Наташа стесняется тратить мои деньги.

— Вот уж глупости, — заявила маменька. — Муж для того и нужен, чтобы обеспечивать наряды жене. И драгоценности.

Драгоценности из воробьевского дома были, то есть можно сказать, начало обеспечения было положено, но маменьке об этом знать не стоит, иначе делить придется на двоих. А отчим и без того вкладывается в серьги, брошки, колье и другие изделия из драгоценных металлов, которые должны подчеркивать красоту супруги.

— На драгоценности у меня пока финансов нет, — сразу расставил я точки над i. — Да и на одежду могу выделить не так много. Поэтому каждая копейка должна будет потрачена правильно, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Маменька сразу оживилась, потому что проехаться по магазинам было для нее всегда лучшим развлечением, даже если ничего себе не покупать.

— Копейка… — пренебрежительно бросила маменька. — Кто их будет считать? Сколько ты можешь выделить денег на покупку подобающих твоей супруге вещей?

Похоже, в маменькиных глазах я, как только стал жить отдельно, сразу разбогател. Она как будто бы забыла, что я всего лишь вчерашний гимназист, и относилась ко мне как к человеку, у которого должен быть собственный постоянный доход. В чем-то она была права: женитьба накладывала определенные финансовые обязательства. Я, конечно, планировал сначала финансы получить, а уже потом жениться, но… Как вышло, так вышло.

— Сколько нужно? — осторожно спросил я. Предложение заглянуть в лавку подержанных вещей понимания не встретит ни у маменьки, ни у Наташи. Оскорбятся обе.

— Для начала хотя бы тысяч десять, — уверенно сказала маменька.

Я, конечно, и воробьевские деньги прихватил, и у Прохорова две тысячи забрал, но выделить столько не мог. Пока не мог.

— Могу только пять дать, — прикинул я свои нынешние возможности. — Простите, дамы, мне очень стыдно, но вам придется в эту сумму уложиться.

— Как можно? Наташеньке столько всего нужно. Этого даже на самый минимум не хватит, — трагически сказала маменька.

— Я верю в твои возможности.

— Тогда нужно действовать прямо сейчас.

Наталья даже понять ничего не успела, как на нее опять надели курточку, и маменька, набросив на себя элегантную шубку, уже тащила невестку к выходу, чтобы совершить набег на магазины. Я еле успел шепнуть родительнице, чтобы обратила внимание и на белье, из-за чего удостоился возмущенного взгляда. Мол, это вовсе не мелочь, о таком не забывают. Вот и прекрасно, заодно и познакомятся поближе. С ними я не отправился, это было оговорено с Наташей раньше, с которой мы вместе решили, что если уж она тварей зоны не испугалась, то и со страхом перед свекровью справиться сможет. В любом случае в выигрышном положении она, а не маменька, потому что моя родительница испытывает пиетет перед аристократами. А Наташа — княжна как-никак. Так что здесь уж важнее, чтобы она маменьку не пережала. Хотя, конечно, это не в ее характере.

Митя продолжал изображать моего телохранителя и молчал. Я заглянул в свою комнату, где обнаружил оставленный в прихожей чемодан, но разбирать не стал, решил установить в маменькиной ванной артефакт, заодно освободив еще немного внутреннего пространства в Валероне, поэтому сразу занял нужное помещение и попросил заглянувшего туда лакея принести мне чего-нибудь с кухни.

— Побольше, — обеспокоенно тявкнул Валерон.

— Побольше, — продублировал я, а когда лакей исчез, сказал уже помощнику, — хотя мы потом с тобой к отчиму пойдем и по дороге еще чего-нибудь перехватим. Наташу маменька точно куда-нибудь отведет чай попить, так что она голодной не останется.

Принесли мне аж целый поднос всяких перекусов, после чего я закрылся в ванной, сказав, чтобы мне не мешали, а Валерон изверг из себя купель и принялся заполнять опустевшее частично вместилище уже тем, что мог переработать в энергию.

Слопал он все, но сытым от этого выглядеть не стал, вздохнул, облизнулся и заявил:

— Мое хранилище еще выросло в размерах, но больше так экстремально увеличивать не буду. Я чуть не сдох. И хочется избавиться от остального.

— Кузнечные артефакты пока девать некуда, — ответил я. — Вообще, зачем ты их забрал из Дугарска? Во-первых, они тяжелые, во-вторых, для них специальное помещение нужно, а в-третьих, для ремонта паучка они не нужны. Нужна только проволока, которой я наделал много.

— Я же не знал, — вздохнул Валерон. — Мне ее так жалко стало. Маленькая, розовая, а