Так себе рабыня - Яна Каляева

— Что за проблема, что за товар? — спросила я, натягивая джинсы.

— Экзотика, — Соло говорила отрывисто, как всегда, когда злилась. — Полуэльфийка. Аванс за нее уже получен — на эту сумму можно купить небольшую виллу, и не в этой дыре, а где-нибудь на юге Арагона. Наши лучшие агенты потратили месяцы на выслеживание и обработку. Товар удалось довести сюда, а теперь она наконец поняла, что происходит. Не хочет выходить из фургона и отказывается, чтобы ее везли дальше.

— В смысле — отказывается? — От изумления я чуть не выронила кобуру, которую пристегивала к поясу. — А кто нас, то есть их, вообще спрашивает?

Соло недовольно дернула плечом:

— Угрожает, что если фургон тронется с места, она остановит себе дыхание. Мы даже не знаем точно, способна она на такое или нет. Однако эльфийская кровь… всего можно ожидать.

Я кивнула. Действительно, врожденные способности эльфов по контролю над собственным телом значительно превышали человеческие. Например, мне понадобилась нейромодификация, чтобы прицельно стрелять с двух рук, а любой эльф умеет это сразу, сам по себе. Кроме того, они все наделены магическими способностями. Поэтому работорговцы никогда не связываются со старшим народом. Полукровки же — сами по себе большая редкость, и в какой мере они наследуют родительские таланты, предсказать невозможно.

— Говорить с ней будешь ты, — распорядилась Соло, застегивая маску. — В тебе осталось больше человеческого, чем во мне.

Я не стала спорить. Десять минут спустя мы уже мчались через ночную Лисангу.

Фургон стоял в тупике у заброшенной речной пристани. Место было глухое — никакого жилья, только ржавые контейнеры. У задних дверей топтались трое перевозчиков, один сжимал в руках аптечку — сам, наверное, не знал, зачем.

— Где товар? — спросила Соло, даже не поздоровавшись.

Коренастый мужик кивнул на фургон:

— Мы уже два часа ее уговариваем-ять. Но она нас послала. Сказала: если кто сунется — остановит себе сердце.

— Успокоить пробовали?

— А как-ять? — Крепыш развел руками. — Мы ей говорили: нормально все будет, ска, кормить будут каждый день. А она в ответ: лучше-де смерть, чем бесчестье. Сказала, что мы понятия не имеем, что такое честь. А кстати, что это такое?

Соло не снизошла до ответа, вместо того отвела меня в сторону.

— Ну, как, справишься?

— Сделаю, что смогу. А надолго ли нужно успокоить эту девушку? В смысле, далеко ли до того заказчика?

— Ее повезут в Мачоси, как всех. Система работает так: одни сотрудники занимаются добычей товара, другие — его обработкой на базе, а третьи — доставкой к заказчикам. И три стороны стараются знать о делах других как можно меньше. А до Мачоси отсюда около пяти часов езды.

Я приободрилась: это была первая информация о местоположении базы, которую мне удалось получить. Конечно, очень неконкретная, в радиусе пяти часов езды отсюда могут находиться десятки объектов. Но на безрыбье, как говорится…

— Какой у нее родной язык?

— Авалонский. Но сам товар не с Вечного Острова, доставлен из колонии в Америке.

Я подошла к фургону, сняла маску и постучала по железу — негромко, почти вежливо.

— Можно войти?

Молчание. Потом голос — низкий, с гортанными обертонами:

— Ты кто?

— Меня зовут Гала. Я работаю с этими людьми. Но я не перевозчик и не охранник. Я просто хочу поговорить.

— О чем?

— О тебе. О твоих… перспективах.

Молчание было мне ответом. Я решила проявить настойчивость:

— Понимаю, звучит так себе — но лучше меня к тебе никого не пришлют. И если мы ни до чего не договоримся, фургон просто поедет дальше — и делай что хочешь. Часть товара гибнет при перевозке. Ну, знаешь, усушка-утруска. Плановые издержки бизнеса.

Снова молчание. Я ждала. Из фургончика донесся не то всхлип, не то вздох.

— Моргот с тобой, входи. Но руки держи так, чтобы я их видела.

Она сидела в углу фургона, обхватив колени, и смотрела на меня так, будто я была не человеком, а чем-то вроде говорящего таракана. Полуэльфийка, сразу видно. Острые уши торчали из спутанных пепельных волос. Черты лица более тонкие, чем у людей, но не такие вытянутые, как у чистокровных эльфов. Ошейник на шее поблескивал в тусклом свете лампы.

— Я должна знать, что вы собираетесь со мной делать!

Девушка с трудом сдерживала истерические нотки в голосе. Я села на пол напротив нее, постаравшись скопировать ее позу.

— Как тебя зовут?

— Лианне.

Я собралась с мыслями. Об эльфах говорят, что они распознают ложь. По крайней мере мастера Олави мне в свое время ни разу не удалось обвести вокруг пальца. Если я говорила что-то вроде "задание уже почти выполнено, немного совсем осталось', он сразу чуял подвох.

— Лианне, я, пожалуй, могла бы сейчас тебе чего-нибудь наврать. Рассказать сладенькую историю про роскошь гаремов или что-то в таком духе. Но я не буду… оскорблять твой интеллект. Правда в том, Лианне, что я не знаю, что тебя ждет, — я вздохнула. — Видишь ли, мы тут перевозчики товара, а не вершители судеб.

Лианне смотрела прямо на меня в янтарных глазах плескалось что-то такое, от чего мне самой захотелось забиться в угол и остановить свое дыхание. Но я не за этим здесь.

— Чего тут знать? —процедила девушка. — Рабство. Цепи. Приказы. Чужие руки, которые смогут делать со мной что угодно. И я ничего не смогу этому противопоставить. Потому что сделаюсь вещью.

— Да, — повторила я. — Сделаешься вещью. Если сдашься.

— Что значит — если сдамся? — Она почти перешла на крик. — Кому здесь не наплевать, сдамся я или нет?

— Другим — наплевать, — я пожала плечами. — Тебе будут приказывать. Тебя будут использовать. Твое тело перестанет принадлежать тебе. Но то, что