"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
С её лица исчезла та соблазнительная, почти игривая улыбка, которой она одаривала Магнеша. Анна невольно сжалась, ожидая упрёков или приказа вернуться в зал, но Нина, к её облегчению, повела её прочь от шумного праздника — не в комнату Анны, а в свои покои.
Там она без лишних слов выпроводила слуг и верного евнуха Абби. Тучный, невысокий, лысый мужчина окинул Анну подозрительным взглядом, но перечить госпоже не решился — лишь молча поклонился и вышел.
Нина подвела девушку к дивану, усадила, а сама встала напротив, сложив руки на груди. Взгляд её был серьёзен, лишён привычной игривости.
— Что случилось? — спросила она, и в этом простом вопросе звучало больше, чем просто любопытство.
Анна замерла в раздумьях. Могла ли она довериться этой женщине? В её памяти ещё кровоточили раны предательства, а каждый новый человек виделся потенциальным врагом. Но взгляд Нины — твёрдый, проницательный — будто проникал в самую душу, обещая не осуждение, а понимание.
Подняв глаза, Анна всмотрелась в лицо наложницы. Перед внутренним взором вновь вспыхнула сцена: Магнеш, смущённый, растерянный под чарующим взглядом Нины. Как легко она подчиняла волю даже царственного юноши — не силой, не угрозами, а одним лишь изгибом губ, одним движением ресниц.
«Завладей его сердцем, и он положит весь мир перед твоими ногами», — эхом отозвались в памяти слова Нины, сказанные при первой встрече.
— Ты говорила, что женщины могут властвовать над мужчинами. Что они могут положить весь мир у ног любимой. Это так? — голос Анны звучал тихо, но в нём таилась стальная решимость. Она впилась взглядом в лицо Нины, словно пытаясь прочесть ответ прежде, чем он будет произнесён.
— Говорила, но… — начала Нина, но Анна резко перебила её, не желая слушать оправданий или уклончивых фраз.
— Ради женщины мужчина завоёвывает страны. Ради неё пересекает полмира. Так?
— Анна, я не понимаю… — в голосе Нины проскользнуло беспокойство, но Анна не отступала.
— Так?!
Пауза. Тяжёлая, как свинец. Затем — твёрдое:
— Да. Я говорила и говорю, что женщина может контролировать мужчину.
Анна сглотнула, чувствуя, как внутри разгорается пламя — не любви, нет, а холодной, расчётливой ярости.
— Помоги мне завоевать любовь мужчины. Помоги получить над ним власть.
Нина замерла. Её глаза расширились — не от удивления, а от внезапного осознания. В них мелькнула тревога, словно она разглядела в Анне то, что предпочла бы не видеть.
— Я не понимаю, зачем тебе это? — прошептала она, и в её тоне не было ни насмешки, ни любопытства — только искренняя, почти материнская тревога.
Анна выпрямилась. Её лицо стало маской — холодной, бесстрастной, за которой бушевала буря.
— Мне нужна месть.
Слова упали, как камень в бездну. Нина молча смотрела на неё, и в этом молчании читалось многое: понимание, страх, возможно — сочувствие. Но больше всего — осознание, что перед ней стоит не испуганная девушка, а женщина, готовая на всё.
Глава 7
Анне удалось склонить Нину к союзу — но лишь ценой обещания отложить обсуждение деталей до утра. В глубине души наложница тешила себя слабой надеждой: быть может, ночная лихорадка отступит, и к рассвету Анна вновь станет той робкой, осторожной девушкой, какой была ещё вчера.
Но надежды оказались тщетны.
Пока Нина, измученная событиями вечера, погрузилась в сон почти мгновенно, Анна лежала с открытыми глазами, вглядываясь в темноту, словно там, среди теней, таились ответы на все вопросы. В голове, как шахматные фигуры на доске, выстраивались ходы, взвешивались риски, просчитывались последствия.
Сейчас, как никогда, ей пригодились уроки отца — его железная логика, его умение видеть на десять шагов вперёд. Вспоминались наставники, которых он присылал: дипломат из Ишхара, военный стратег из Заморья, мудрец‑историк из древней библиотеки Аль‑Сафира. Каждый из них вложил в неё крупицу знания — и теперь эти крупицы сплавлялись в единый клинок её замысла.
С каждой минутой уверенность Анны крепла, обретала плоть, становилась незыблемой, как скала. Она знала: чтобы вернуть королевство, ей нужна армия. Но не просто войско — а её войско. Верное, преданное, готовое идти за ней через пустыни, переплывать океаны, штурмовать крепости.
А чтобы собрать таких людей, нужен магнит, способный притянуть их сердца. Что это может быть?
Ответ лежал на поверхности.
Власть.
Но чтобы обрести её — надо начать здесь. В этих стенах. В этом дворце. Среди этих людей.
***
Утром за завтраком Нина наблюдала за Анной исподлобья — внимательно, настороженно. В её взгляде читалось сомнение, почти страх. Наконец, не выдержав, она спросила:
— Не пойми меня неправильно, но совсем недавно ты едва ли не рычала на меня из‑за одной только мысли о том, что будешь принадлежать какому‑то мужчине. Что изменилось сейчас?
Анна не подняла глаз от тарелки. Её пальцы, тонкие и бледные, сжали серебряную ложку с почти пугающей силой.
— Я уже сказала — мне нужна сила, — произнесла она тихо, но так, что Нина невольно вздрогнула.
Затем Анна отложила приборы, выпрямилась и посмотрела прямо в глаза наложнице. В её взгляде не было ни тени сомнения.
— Мне нужно получить власть, — продолжила она, и каждое слово звучало как удар молота по наковальне. — Чтобы вернуться к своим врагам. Чтобы заставить их ответить за смерть моей семьи.
Тишина повисла между ними, густая, как туман над болотом. Нина долго смотрела на Анну, будто впервые видела её — не робкую служанку, не запуганную сироту, а женщину, в чьих глазах горит пламя, способное сжечь целый мир.
Наконец она спросила — твёрдо, без тени иронии:
— Кто ты?
Анна подняла взгляд — и Нина невольно отшатнулась. В этих невероятно синих глазах, глубоких,