"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Магнеш всего лишь мальчишка, — голос Анны звучал холодно, без тени сомнения. — Обожаемый родителями, убаюканный материнскими речами о том, что мир уже лежит у его ног. Нет. Он никогда ничего не добивался сам. Мне же нужен человек, который знает, за что ему бороться.

Нина вздохнула, покачала головой. В её взгляде читалась тревога — не за себя, а за ту безрассудную решимость, что горела в глазах Анны.

— Да, но Одаш… — она запнулась, подбирая слова. — Ему никто и никогда не позволит заполучить власть. Бильшияр имеет огромное влияние на Повелителя. Она сделает всё, чтобы старший мензин даже тенью своей не перегородил дорогу Магнеша к трону.

Анна лишь улыбнулась — тонко, почти неуловимо. В этой улыбке не было ни насмешки, ни высокомерия, лишь холодная уверенность человека, который видит шахматную доску целиком, а не отдельные фигуры.

Да, Нина знала, как покорять мужские сердца — мягкими взглядами, томными вздохами, искусной игрой обольщения. Но она не понимала, как устроены сердца тех, кто стоит у трона. Не видела скрытых пружин, не слышала шёпота за закрытыми дверьми.

А Анна видела.

Она знала, что, когда и кому нужно сказать. Знала, кому предложить, кому пригрозить, кого одарить молчанием. Она понимала: не все разделяют мечты Повелителя о младшем мензине на троне. Половина совета тайно склоняется к махирад. А уж Анна сделает всё, чтобы наследником остался Одаш.

Это была игра. Игра в политику и интриги. И у Анны был превосходный учитель — сама жизнь, бившая её в спину, ломавшая колени, но не сумевшая сломить дух.

— Бильшияр, несомненно, владеет сердцем Повелителя, — продолжила Анна, глядя прямо перед собой, словно видела сквозь стены дворца. — Но есть ещё один человек, чья сила и влияние почти равны власти самого Повелителя.

— Ты имеешь в виду… — начала Нина, но Анна перебила её, не дожидаясь завершения вопроса.

— Махирад Садише. Она не просто мать Повелителя и глава гарема. Она — голос в совете. Её слово может перевесить чашу весов. Это наш шанс.

Анна замолчала, давая Нине время осмыслить сказанное. В воздухе повисла тяжёлая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь журчанием фонтана и плеском воды.

Чуть позже, почти небрежно, она спросила:

— Ты здесь довольно давно. Почему Повелитель не любит свою первую жену?

Девушки как раз подошли к одному из многочисленных фонтанов сада. Его мраморные ступени были изрезаны временем, а вода — прозрачна, как стекло. Нина присела на бортик, задумчиво опустила руку в прохладную гладь.

Тут же, словно по волшебству, подплыла стайка маленьких рыбок — золотистых, с переливающимися плавниками. Они кружили вокруг её пальцев, рассматривая неожиданных гостей с любопытством, свойственным лишь существам, не знающим страха.

Анна наблюдала за ними — за тем, как быстро и слаженно двигаются их крошечные тела, как играют блики на чешуе. В этом простом зрелище было что‑то умиротворяющее, почти насмешливое — будто природа напоминала: даже в самой жестокой игре есть место красоте.

— Я ни разу не видела первую жену Повелителя, — голос Нины звучал приглушённо, словно она боялась, что даже тени могут подслушать её слова. — Даже Одаш, рождённый в этих стенах, был увезён отсюда на третий день своей жизни. Позже его привозили лишь однажды — на похороны деда.

Она замолчала, подбирая слова, а затем продолжила, глядя на игру света в брызгах фонтана:

— Говорят, Повелителя и его супругу помолвили ещё в раннем детстве, а поженили, когда ему исполнилось восемнадцать. Джихиньяру обещанная невеста никогда не нравилась. В те годы он был без памяти влюблён в другую девушку. Он даже хотел отказаться от выбранной родителями невесты, бросить всё ради возлюбленной. Но накануне свадьбы та неожиданно заболела и умерла.

Нина вздохнула, и в этом вздохе прозвучала древняя, как мир, горечь.

— Джихиньяр обвинил в смерти любимой свою невесту. Отменить свадьбу ему не позволили — их всё же поженили. Некоторое время он даже не ложился с ней в одну постель. Тогда махирад пригрозила лишить его права наследования трона. И он… смирился. Зачал ребёнка, а как только тот появился на свет — тут же отправил жену прочь из дворца.

Анна слушала, не перебивая. В её глазах, глубоких и холодных, как зимнее море, отражались не столько слова, сколько скрытые пружины судьбы, невидимые нити, связывающие людей и события.

Когда Нина закончила, Анна лишь кивнула — едва заметно, но с непоколебимой уверенностью.

— Понятно, — произнесла она тихо. — Неудивительно, что наибольшее влияние на Повелителя имеет мать. Магнеш будет послушен Бильшияр — а это не то, что мне нужно.

Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово на невидимых весах.

— С Одашем будет проще. Он никогда не знал любви, не ощущал её тепла. А человек, лишённый этого, всегда тянется к нему, как к огню в морозную ночь. Махирад — вот кто станет тем, кто окружит его заботой. Она захочет видеть внука на троне. И это сыграет нам на руку. Я более чем уверена: идея пригласить мензина сюда принадлежит именно ей.

Анна улыбнулась — и эта улыбка заставила Нину невольно отшатнуться. В ней не было ни тепла, ни радости — лишь холодный блеск отточенного клинка.

— Ты поможешь мне завоевать мензина, — продолжила она, и голос её звучал как приговор. — А я, в свою очередь, помогу ему получить власть.

***

Мензин Одаш был великолепно сложен — словно высечен из камня рукой искусного мастера. Новая одежда лишь подчёркивала его крепкое, мускулистое тело. Но этого тела он добился не годами размеренных тренировок, как младший брат, с юных лет отданный в руки наставников. Нет — его путь был иным.

Каждым шагом, каждым движением он платил цену, вырубленную из