"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Но тут же в памяти вспыхнул образ Дамира. Он тоже казался искренним, добрым, полным любви. И чем всё закончилось? Нет. Анна твёрдо решила: она не станет менять планы. Не станет верить сладким речам Магнеша.
Когда Нина упомянула, что их ждут у махирад, Анна предположила: встреча будет только для них двоих. Однако у дверей покоев Садише их уже ждала взволнованная Агна. Рунна — помощница махирад — окинула опоздавших девушек взглядом, полным негодования. Хмыкнув, она первой скользнула в двери, а наложницы, словно послушные тени, последовали за ней.
Садише стояла у окна, спиной к двери. Её руки крепко упирались в подоконник, а поза выдавала глубокую задумчивость и явное недовольство. Она даже не обернулась при их появлении, но девушки, как по команде, склонились в почтительном поклоне.
— Через три дня состоится пинайт мензина Одаша. И я выбрала для него избранную, — произнесла махирад ровным, холодным голосом. Затем она медленно развернулась, её взгляд скользнул по лицам присутствующих и остановился на Агне. — Ею станешь ты, Агна.
Анна резко вскинула голову, но тут же опустила взгляд в пол, стараясь не выдать своего изумления. Садише, кажется, ничего не заметила.
Слова махирад прозвучали как удар грома. Это было совсем не то, чего ожидала Анна. Ведь Нина уверяла её: Садише рассматривает именно её кандидатуру. Что изменилось? Почему выбор пал на Агну?
Сама же Агна буквально светилась от восторга. Её глаза, полные благодарности и радости, смотрели на махирад с обожанием.
— Светлейшая махирад, это большая честь, — с сияющей улыбкой произнесла она. — Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие.
— Я рада, что ты это понимаешь, — произнесла Садише с ледяной сдержанностью, едва повернув голову к Агне. Её голос, словно отточенный клинок, разрезал тишину покоев, не оставляя места для сомнений.
Затем она медленно перевела взгляд на Нину и Анну. В её глазах читалась непреклонная воля, а тон стал ещё суше:
— Вы двое поможете Агне с подготовкой. Нина, ты знаешь, что делать.
— Конечно, — коротко кивнула наложница. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине тёмных глаз мелькнул отблеск не то удовлетворения, не то затаённой мысли.
Садише лишь властно взмахнула рукой — и этого было достаточно. Девушки, склонив головы в почтительном поклоне, молча покинули покои махирад.
В полутёмном коридоре Нина что‑то тихо шепнула Агне. Та, коротко кивнув, тут же сорвалась с места — лёгкая, стремительная тень, растворившаяся в лабиринте дворцовых переходов. Но прежде чем исчезнуть за поворотом, она бросила на Анну взгляд — острый, как лезвие, полный нескрываемого превосходства. Анна сжала губы, чувствуя, как в груди закипает горькое разочарование, но сдержала порыв — нельзя показывать слабость.
Нина, не замедляя шага, повела Анну обратно в свои комнаты. Когда за ними с тихим скрипом закрылась дверь, отсекая шум дворца, Анна наконец дала волю чувствам.
— Ты ведь говорила, что твой план сработал, — её голос звучал ровно, но за этой ровностью скрывалась буря. — Что изменилось?
— Не волнуйся, милая, он работает, — ответила Нина спокойно, встретив полный негодования взгляд Анны без тени смущения. — Просто махирад давно живёт в этом месте и знает его лучше нас.
Анна нахмурилась, пытаясь уловить суть намёка. Слова Нины повисли в воздухе, словно невидимая сеть, в которой она никак не могла найти выхода.
Нина же, будто нарочно растягивая паузу, медленно подошла к окну. Она остановилась, глядя наружу с лёгкой, почти издевательской усмешкой. Анна, не выдержав, шагнула следом и проследила за её взглядом.
Под окном неспешно прогуливались старшая наложница и её дочь. Их фигуры, облачённые в роскошные одежды, казались почти нереальными в мягком свете закатного солнца. Они о чём‑то беседовали, смеялись, и в каждом их движении читалась уверенность людей, привыкших к власти и вниманию.
Анна молча смотрела на них, и в груди её разрасталось странное чувство — смесь досады, тревоги и острого осознания того, что игра, в которую она ввязалась, куда сложнее, чем казалось вначале.
Глава 8
Несколько часов подряд Анна неотрывно наблюдала за репетицией. Нина обучала Агну древнему танцу — неотъемлемой части обряда пинайт, священной традиции Аркахаллы.
Каждый мужчина рода однажды проходил этот обряд. В присутствии всего рода, перед лицом предков и богов юноша утверждался как полноправный мужчина. После пинайта ему вручали дар — избранную.
Избранная… Это слово, словно отчеканенное из чистого золота, звучало в устах каждого мужчины с особым благоговением. Избранная — не просто женщина. Она — первая. Его женщина. Та, что открывает врата в новую жизнь, становится началом его пути как полноправного мужчины.
Обряд не требовал ни от юноши, ни от девушки сохранения девственности — суть заключалась не в телесной чистоте, а в сакральном соединении судеб. Именно после ритуала они становились друг для друга первыми в истинном смысле: первыми, кого познали душой, первыми, кому доверили сокровенное, первыми, кто оставил след в сердце.
Избранная могла стать женой — и тогда её статус возносился до небес. Но даже если судьба распоряжалась иначе, она навсегда оставалась на особом месте — в памяти, в сердце, в летописях рода. Её имя не стиралось временем, её образ не тускнел в воспоминаниях.
В гареме Повелителя избранные пользовались исключительным почётом. Их положение едва уступало старшим наложницам — тем, кто делил ложе с самим владыкой. Но в отличие от наложниц, чья власть держалась на благосклонности повелителя, избранная обладала иной, незыблемой силой: она была первой. Её роль не измерялась количеством ночей, проведённых в покоях, не зависела от прихотей двора. Она была хранительницей начала — и потому её уважали, ей поклонялись, её имя произносили с придыханием.
Это была не просто почётная должность. Это была священная миссия. Миг, когда простая девушка превращалась в легенду. Мгновение, когда судьба мужчины обретала плоть и кровь в облике женщины, ставшей для него первой.
В простых семьях обряд давно слился со свадьбой —