Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

На плацу я неожиданно застал Ганса и Марко. Они стояли друг напротив друг, как два ковбоя, и воздух между ними, казалось, звенел от напряжения. В сторонке, боясь даже дышать, застыл с десяток новобранцев и несколько дружинников.

Я подошел ближе и встал в стороне, облокотившись на маленький забор.

— Я тебе говорю, — Марко тыкал пальцем в грудь ветерану, — мои люди не подопытные кролики! Ты их гоняешь, пока у них язык на плечо не вывалится, а потом еще и спарринги до крови!

— До крови — это когда противник в тебя клинком тычет, а ты не можешь увернуться, — огрызнулся Ганс. — Я их учу увертываться и минимизировать ранения. Или ты хочешь, чтобы я им сказки рассказывал, а их потом в поле перерезали как ягнят?

— Я хочу, чтобы они живыми после твоих тренировок оставались и целыми!

— А я хочу, чтобы они в живых оставались, когда их будут резать в бою! — Ганс шагнул вперед, и Марко от его слов слегка опешил. — Ты думаешь, враг будет ждать, пока дружинники отдышатся? Думаешь, спросит, а сколько у них жен, детей? Нет, Марко. Он будет колоть в лицо, в пах, в горло. И если новобранец не научится закрываться — он труп. Труп, слышишь!

— А если он станет калекой на тренировке — он уже будет не боец! — сквозь зубы глухо парировал Марко.

— Значит, не боец! — рявкнул Ганс. — И лучше я сломаю ему ребра и руку здесь, под присмотром, чем он сложит голову на чужом поле брани, потому что вовремя не поднял щит!

Марко открыл рот, чтобы возразить, но я снова решил вмешаться, а то гоняют туда-сюда одно и тоже:

— Хватит, парни.

Оба обернулись ко мне.

— Марко, — сказал я. — Ганс прав. Тренировки должны быть жесткими. Иначе в бою будет поздно учиться. Все происходит на автомате.

— Но, милорд…

— Я не договорил, — я повернулся к сотнику. — Напоминаю еще раз, Ганс: мы не в Легионе. У нас нет бесконечного притока рекрутов. Каждый человек на счету. Каждая жизнь важна. Если ты сделаешь инвалида из парня, который мог бы стать хорошим бойцом — это станет потерей для всех. Лично твой провал.

Ганс скрипнул зубами так, что шрамы побелели, но промолчал. Марко тоже хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и отошел в сторону.

— Поэтому давайте вот как поступим, — подвел черту я. — Отбор в дружину и «Когти» отныне проводите вдвоем. Марко отвечает за общую физическую подготовку, Ганс — за боевую. Если не можете обоюдно решить какие-то вопросы — вдвоем приходите ко мне. Я рассужу. Договорились?

— Ладно уж, че, — буркнул Ганс.

— Добро, — эхом отозвался Марко.

Они переглянулись и тут же отвернулись. Я невольно покачал головой и вздохнул: их перемирие вероятно продлится ровно до следующего спарринга или «повышения» новобранцев. Но это уже их дело. В идеале — в честном соперничестве и здоровой конкуренции чинить препоны не стоит. Взять тех же Харлема и Эдгара. Они же вроде как-то нашли общий язык, хотя ранее тоже на дух друг друга не переносили… Вот и эти двое попривыкнут и притрутся друг к другу. Я им спуску не дам.

Совершив короткую разминку, я провел пару спаррингов в группе новобранцев, отработав движения то с одним юношей, то с другим, и пошел разбираться с сегодняшними делами, оставив Марко и Ганса выяснять отношения «наедине». При мне они хотя бы не рычали друг на друга…

Днем в деревне расползлись любопытные слухи, о которых мне рассказал староста Эдгар. Он как раз большую часть времени проводил, так сказать, на местах и с народом.

Сначала шептались у колодца: дескать, духам на полях по весне надо оставлять угощение, а то обидятся и уйдут. Роза, мол, любит сладкое — ложку меда на лист лопуха, Златик — горсть зерна, Боб — гороховый мякиш, а Грум, тот вообще неприхотливый, ему и черствый кусок хлеба сойдет.

Потом кто-то вспомнил про дракона.

— А Файгеру — уголь, — авторитетно заявила одна старушка, сгребая снег с крыльца. — Милорд ему лично в логово целые мешки по осени таскал, помните? И гладил по морде, и разговаривал. Он, может, и не дух вовсе, а почище духа требует.

— Уголь, — скривился какой-то местный лодырь, почесывая затылок. — А где ж мы уголь возьмем? Самим не хватает!

— У Харлема попроси, — хмыкнул кто-то из собравшихся. — У этого счетовода все есть.

Шутки шутками, но я заметил, что к вечеру у логова Файгера кто-то привалил мешочек с древесным углем. Килограмма два, перевязанные бечевкой. Наверное, дежурившего дружинника попросили поставить. Так-то у меня тут не проходной двор.

Дракон спал, разморенный жаром, и даже не пошевелился на такую «подачку». Знали бы жители, что это теперь слишком мелко для него будет… Они его до сих пор за малыша считают? Он с осени вымахал — дай боже. Видели бы они эту махину двухсоткилограммовую. Может кто, кстати, и видел. По ночам дракон частенько выбирается полетать за деревней. Вот только в темноте, да еще и издалека, разве разглядишь, насколько он вымахал?

— Господин! — Харлем позвал меня из окна со второго этажа усадьбы. — Там это… Лоуренс просит срочно прийти. Говорит, получилось у него, а че получилось… я не знаю.

Я кивнул и направился в дом.

Лаборатория сегодня встретила меня жаром. Лоуренс раскочегарил небольшую жаровню до предела, и в помещении стало душно, пахло горелой серой и еще чем-то едким, от чего щипало в носу.

— А, барон! Взгляните! — обрадовался он, заметив меня в дверях.

На столе, на толстой медной пластине, лежал комок серо-зеленой массы, похожей на застывшее сало. Лоуренс осторожно тронул его пинцетом, отщипнул кроху, положил в глиняную плошку и капнул из склянки с зеленоватой жидкостью.

Масса зашипела, запузырилась, и через секунду из плошки повалил густой травянисто-маслянистый запах.

— Противовоспалительная мазь! — с гордостью сказал Лоуренс. — И обеззараживающая. Я добавил очищенный жир вепря. Как оказалось, он вытягивает гной и ускоряет заживление ран. А также экстракт ивовой коры, какой Лизалия посоветовала. Если наложить на свежую рану, затягивается втрое быстрее обычного!

— И когда это ты успел провести опыты? — удивился я.

— Да… Как вы и посоветовали, на