Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак
Самоубийц среди сенаторов, чтобы возражать Maman, не нашлось. Хотя по кислым рожам некоторых было понятно, что решением императрицы они недовольны. Что не укрылось от меня и Ганса. Все же хорошо присутствовать на таких сборищах. Мало кто может держать покерфейс так, чтобы не выдать себя. А мне теперь понятно, на кого стоит обратить внимание в первую очередь. Ох, и подкину я работенку Бенкендорфу…
Следующие вопросы касались погребения императора и великих князей. Здесь никаких проблем не возникло. Все будут похоронены в соборе Петра и Павла в Петропавловской крепости, усыпальнице российских императоров. Споры возникли по поводу захоронения погибших на Дворцовой площади. Некоторые предлагали чуть ли не предать их анафеме. И снова Maman поставила на место всех недовольных, приказав не только предать земле всех павших, как героев, но и объявить во всеуслышание имена тех, кто обманом привлек солдат к бунту. Причем назвала такие персоны, что многим из присутствующих также не понравилось. Но все это были наши внутренние дела, которые не выходили за рамки ожидаемого. А вот дальше началась внешняя политика. И я понял, что, находясь столько времени вдали от Петербурга, сильно недооценивал опасность ситуации, сложившейся здесь после начала войны.
Началось все с доклада о крайне сложной обстановке на дипломатическом фронте. О трудностях, постигших Россию, и необходимости скорейшего заключения мира на «справедливых условиях». Вот здесь уже я молчать не стал и поинтересовался, что же это за «справедливые условия»? Ответ убил. За многословными рассуждениями и словесными кружевами скрывалась очень простая суть. России следует всего лишь отказаться от территорий Турции, уже занятых русской армией, и отойти к довоенным границам. А за это нас не только примут обратно в дружную семью европейских народов, но и даже выплатят некоторую компенсацию за обстрел Одессы и Бомарзунда. После чего можно будет обсудить вопросы дальнейшей торговли с Англией и Францией, которая понесла большие убытки из-за начавшихся боевых действий. Сказанное было настолько чудовищным, что пришлось переспросить.
– Господа, я правильно поняла? Нам предлагают отдать земли, занятые ценой крови русских солдат? И вместо этого получить английские и французские деньги?
– Да, ваше императорское величество. Если вычленить самую суть, то так оно и есть.
– И каково же ваше мнение?
– К сожалению, у нас нет другого выхода, ваше императорское величество. Мы не можем продолжать войну. Наша армия увязла в Румелии и Анатолии и не может продвинуться дальше. Постоянные перебои со снабжением припасами из-за сильно растянутых коммуникаций. А Черноморский флот не может имеющимися силами взять Босфор и Константинополь. Да, он отбил нападение неприятеля на Крым. Но это его предел. Нельзя требовать от него невозможного. Поэтому нам не стоит рассчитывать на лучшие условия мира и нужно соглашаться на то, что предлагают. Поверьте моему опыту.
Все понятно. Взрослые умные дяди уверены, что видят перед собой наивную пятнадцатилетнюю девочку, которая верит всему на слово. Ведь взрослые умные дяди не могут ошибаться. Пора заканчивать этот балаган. Встаю со своего места и с милой улыбкой обращаюсь к Нессельроде:
– Да, Карл Васильевич, я не сомневаюсь в вашем опыте. Именно благодаря своему опыту вы умело втянули Россию в эту ненужную ей войну. По поводу ухода с занятых нашей армией земель, напомню вам слова моего отца, императора Николая Первого. «Там, где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен». Напомнить вам ситуацию, в которой они были сказаны? Ведь именно вы возмущались, что капитан Невельской поднял российский флаг в далеком Приморье на берегу Тихого океана. Кому же вы служите на самом деле, Карл Васильевич? Уж точно не России. Поэтому ни о каком оставлении нашей армией занятой турецкой земли не может быть и речи. Екатерина Великая присоединила к империи Крым и Малороссию. Мы присоединим Анатолию и Румелию. А дальше, как Господь даст. Может быть, и Константинополь. Что касается проблем со снабжением армии. У каждой проблемы есть фамилия, чин и должность. И мы будем решать проблемы по мере их возникновения. Ну и напоследок. Карл Васильевич, мне не нужен на посту канцлера человек, уговаривающий меня отдать земли, обильно политые кровью русских солдат, в обмен на английское золото. Я жизнями русских солдат не торгую…
Глава 8. Охота на крупную дичь
Сижу за столом, никого не трогаю, внимательно читаю материалы, нарытые Службой имперской безопасности по горячим следам, жду ее начальника Бенкендорфа. А почитать есть что! Уж в чем, в чем, а в недостатке профессионализма генерала Бенкендорфа упрекнуть нельзя…
После моего эпохального выступления в Сенате началось сильное брожение в среде аристократии. Никто не ожидал от пятнадцатилетней пигалицы таких решительных действий. Это было настолько неожиданно, что мои слова в зале заседаний Сената поначалу даже не восприняли всерьез, и на многих рожах появились снисходительные улыбки. В том числе и самого канцлера. Хотя взбледнул, сволочь, что от меня не укрылось. Но начал снова плести словесные кружева, где за внешне благопристойными и верноподданными выражениями легко читалось: девочка, не мешай умным дядям работать. Они лучше знают, что надо делать. Был даже слышен шепот из дальнего угла: «Вконец зарвалась девчонка…» Так бы сама Елизавета его не услышала, но ведь у меня Ганс есть! Понимая, что сейчас от моих действий зависит, как меня будут воспринимать государственные мужи в дальнейшем, резко оборвал заливающегося соловьем Нессельроде и потребовал покинуть зал заседаний. А когда тот сразу не подчинился, поглядывая то на Maman, то на остальных, вынул из кармана небольшой колокольчик и подал сигнал охране, находящейся в соседнем помещении. В следующую секунду дверь распахнулась и в зал ворвался взвод егерей в бронежилетах с оружием наизготовку. Командир взвода отставной казачий вахмистр быстро оценил ситуацию и понял, что нам с Maman пока что