"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Нина что‑то ответила, и между ними завязался разговор. Ферухе продолжала обрабатывать царапины и ссадины Анны.

А в голове Анны тем временем зрела идея — хрупкая, но острая, как лезвие ножа.

***

Махирад Садише погрузилась в строки письма от дочери. Тёплая, светлая улыбка невольно тронула её губы. В каждом слове — покой и радость: у девочки всё хорошо, внуки здоровы, скучают… Для старой женщины это и было счастьем — простым, настоящим, без пышных речей и показных жестов.

— Госпожа, мензин Одаш просит встречи, — раздался от дверей сдержанный голос Рунны.

Садише оторвала взгляд от письма, слегка приподняв брови. Одаш? Сам пришёл? Это было необычно. Внук никогда прежде не искал её аудиенции.

Она отложила письмо, лёгким движением руки дала знак — впустить.

Дверь распахнулась, и в покои шагнул Одаш. Он склонился в почтительном поклоне:

— Приветствую вас, светлейшая махирад. Как вы поживаете?

Садише внимательно взглянула на него. В чертах внука она безошибочно узнавала сына — своего первенца. Тёмные волосы, прямой взгляд, сдержанная осанка… Не то что сын альгерской девки. Мысль промелькнула холодно, но тут же растворилась — сейчас было не до старых обид.

— Всё хорошо, мой дорогой, — ответила она мягко. — Твоя забота греет мою душу. Но скажи, что привело тебя в мои покои?

Одаш выпрямился, взгляд его был твёрд, но в нём читалась нехарактерная для него напряжённость.

— Я пришёл с просьбой, госпожа. За всю жизнь я ни разу ни о чём не просил. Но сейчас… боюсь, без вашей помощи мне не обойтись.

Садише приподняла бровь, и на губах её снова расцвела улыбка — на этот раз с ноткой любопытства.

— Ты заинтриговал меня. — Она похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Присаживайся, мой мальчик.

Одаш склонил голову в знак благодарности и занял место подле неё.

— Рунна, принеси чаю мензину, — распорядилась Садише, а затем вновь обратилась к внуку: — Ну же, чем может помочь тебе такая старая женщина, как я?

— Ну что вы, госпожа, — мягко возразил Одаш. — Вы из тех женщин, что с годами становятся лишь краше.

Садише рассмеялась — искренне, почти по‑девичьи. Не такой уж он потерянный, как я думала.

Рунна принесла чай. Одаш терпеливо дождался, пока слуга разольёт напиток по чашкам и отойдёт в сторону.

— Для начала я хотел бы ещё раз поблагодарить вас за тот великий дар, что вы вручили мне в день пинайта, — произнёс он, взяв чашку в руки.

Садише сделала глоток, поставила чашку на столик и улыбнулась с удовлетворением.

— Я рада, что смогла порадовать тебя. Анна — милая девушка.

— Вы правы, госпожа. И именно из‑за неё я пришёл к вам.

Глаза Садише блеснули — теперь уже не просто любопытством, а острым, цепким вниманием.

— Я слушаю тебя.

— Не знаю, слышали ли вы, но сегодня на мою избранную напала одна из наложниц. Кажется, её зовут Агна. Она накинулась на Анну с кулаками, а затем попыталась убить ножом.

Садише резко приложила руку к груди. Взгляд её метнулся к Рунне — холодный, требовательный. Почему никто не доложил? Помощница выглядела не менее удивлённой.

— Я ничего не слышала об этом. Надеюсь, с Анной всё хорошо?

— Да, я успел вовремя. Девушку увёл старший евнух.

— Не волнуйся, мой дорогой внук, — голос Садише стал твёрдым, как закалённая сталь. — Я немедленно займусь этим делом.

— Я не сомневаюсь в этом, — склонил голову Одаш. — Уверен, вы накажете всех виновных. Но эта ситуация заставила меня задуматься… и пробудила волнение в моей душе. Я искренне беспокоюсь за жизнь и здоровье Анны.

— Вы думаете, я не в силах обезопасить вашу избранную? Обезопасить гарем? — в голосе Садише зазвенела сталь, а брови недовольно сошлись к переносице.

— Нет, светлейшая, и в мыслях такого не было, — Одаш поставил чашку на столик, качнул головой, взгляд его оставался твёрдым, но почтительным. — Никто не сомневается в ваших силах. Но поймите… Анна — моя единственная наложница. Она дорога мне. Ведь это ваш подарок. И… возможно, она уже носит моё дитя.

Садише замерла. Слова внука повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Она вгляделась в его лицо — в напряжённую линию скул, в чуть подрагивающие пальцы, в глаза, где плескалась неподдельная тревога. Искренен. Действительно искренен.

И в этой искренности была правда — та, которую нельзя игнорировать. Девушка, возможно, уже носит под сердцем наследника рода Баладжар. Риск недопустим.

Одаш уловил миг, когда её взгляд смягчился, когда в нём промелькнуло понимание. Получилось. В груди шевельнулось тихое удовлетворение: Анна могла бы мной гордиться.

— Дабы сердце моё было спокойно, я прошу позволения приставить к Анне охрану, — произнёс он, внимательно следя за реакцией Садише.

— Я услышала тебя, дорогой внук, и полностью согласна с твоим решением. Я сейчас же прикажу приставить к девушке одного из сильнейших евнухов, — кивнула махирад, и в её голосе уже не было прежней резкости.

— Я благодарен вам, — склонил голову Одаш, но тут же добавил: — Однако боюсь, что не могу доверять евнуху. К сожалению, злые люди могут дотянуться и до них.

— Ты думаешь, что евнух способен предать? — в тоне Садише проскользнула тень раздражения. Намёк ей не понравился.

— Прошу прощения, если мои слова вас задели, — искренне произнёс Одаш и виновато потупил взгляд.

— Что ты, ничего такого, — тут же смягчилась махирад. — К тому же ты прав: верность нынче не в чести. Но что ты предлагаешь?

— В конюшнях Повелителя есть человек по имени Чоксо. Его доставили во дворец вместе с Анной. Так вышло, что моя избранная спасла его, и мужчина поклялся до конца жизни служить ей. Он вакхалиец, а вы знаете, как они