"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Ты ведь специально это сделала, да?! — голос Агны, шипящий, как змеиное жало, разрезал тишину. — Ты! Позавидовала моему счастью!

Анна инстинктивно вскинула руки, прикрывая лицо. И вовремя — острые ногти Агны мелькнули в воздухе, едва не коснувшись глаз.

— Что ты делаешь? О чём говоришь?! — вырвалось у Анны, и она изо всех сил попыталась оттолкнуть Агну — ту, что, казалось, в одно мгновенье лишилась рассудка.

Ей удалось чуть отстранить соперницу, но Агна, изворотливая и яростная, увернулась и с размаху ударила Анну по лицу. Голова избранной мотнулась вбок; стиснув зубы, она сдержала крик — лишь тихий всхлип прорвался сквозь сжатые губы.

— Ты отравила меня и заняла моё место! — шипела Агна, и в её глазах пылала такая ненависть, что Анна на миг оцепенела.

Она боролась — отчаянно, до последнего дыхания. Но рыжая наложница оказалась куда крупнее, куда сильнее хрупкой избранной. Они катались по полу, сбивая дыхание, хватая друг друга за волосы, за плечи, за запястья. Агна рвалась нанести как можно больше ран — не столько телесных, сколько душевных; Анна же лишь защищалась, пытаясь прикрыться, увернуться, сберечь себя от новых ударов.

— Это ты! Ты всё подстроила! — вновь взорвалась Агна, её голос дрожал от ярости и боли, будто она сама верила в то, что кричала.

— Ты ошибаешься, — сквозь стиснутые зубы выдавила Анна.

— Не ври! Я знаю! Мне сказали, что это сделала ты!

— Что? Кто…

Очередной удар — резкий, хлесткий — Анна не успела парировать. Мир на миг померк от жгучей боли; она зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но Агна уже не останавливалась. С глазами, полными безумия, она рванула складки своего платья — и в руке блеснул нож для писем.

Анна увидела лезвие — тонкое, острое, сверкающее в свете ламп. Увидела, как Агна заносит руку для удара. И единственное, что она успела, — вскинуть ладони, прикрывая лицо.

В этот миг дверь с грохотом распахнулась — будто её вынесло взрывом.

Агна вздрогнула, обернулась.

На пороге стоял Одаш. За его спиной — перепуганные Ферухе и Нина, старший евнух, семма Соен и ещё несколько слуг. Мензину хватило мгновения, чтобы оценить происходящее.

С рыком он бросился вперёд, схватил Агну за руку, вырвал нож и оттолкнул её так резко, что девушка пролетела через всю комнату и врезалась спиной в стену. Удар оглушил её; на миг она обрела неподвижность, а затем безвольно осела на пол, словно кукла с оборванными нитями.

— С тобой всё в порядке? Ты ранена?! — голос Одаша дрогнул, но в нём не было ни тени паники — только холодная, сосредоточенная тревога.

Он опустился рядом с Анной, бережно помог ей подняться, осмотрел — внимательно, цепко, выискивая раны. Затем прижал к себе, крепко, надёжно, будто пытаясь заслонить от всего мира.

— Всё хорошо, — тихо ответила Анна, глядя, как евнухи под руководством старшего Табих Алага уводят Агну — уже очнувшуюся, но безвольную, рыдающую.

— Великий Рохан, что на неё нашло? — Нина нахмурилась, провожая взглядом рыдающую девушку. В её голосе звучало не столько сочувствие, сколько недоумение.

— Я немедленно вызову лекаря! — наконец обрела дар речи семма Соен.

Одаш обернулся к ней. Его взгляд — тяжёлый, пронизывающий — заставил женщину побледнеть, сжаться, словно от удара. Ведь именно на ней лежала ответственность за порядок в гареме. Она попятилась, затем развернулась и почти выбежала из комнаты — видимо, действительно спеша за лекарем.

Ферухе, не дожидаясь указаний, уже умчалась прочь — искать лекаря.

Нина насмешливо хмыкнула, покачала головой.

— Агне кто‑то сказал, что это я отравила её в день пинайта, чтобы занять её место, — произнесла Анна, не обращая внимания на суетливое бегство семмы. Её голос звучал ровно, но в глубине глаз таилась усталость.

Одаш усадил избранную на диван, взглянул на неё — удивлённо, настороженно.

— О чём ты?

— Не верьте ничему, что вам будут говорить, мензин, — голос Нины прозвучал резко, как лезвие, рассекающее туман сомнений. — Махирад с самого начала выбрала для вас именно Анну. Зная о подлом характере и грязных приёмах Бильшияр и её подручных, госпожа Садише сделала так, чтобы все поверили: избранной стала Агна. Как показала нам практика, ваша бабушка поступила мудро. В день пинайта наложницу Агну действительно отравили — в попытке сорвать церемонию.

Одаш хмурился всё сильнее, с каждым словом Нины его пальцы непроизвольно сжимались вокруг ладони Анны. Она мягко погладила его предплечье — лёгкое, успокаивающее прикосновение. Он ответил слабой улыбкой и, склонившись, коснулся губами её пальцев.

— Думается мне, сама Агна до такого додуматься не могла бы, — задумчиво протянула Нина, её взгляд скользнул по комнате, словно выискивая невидимые нити заговора.

— А ведь я совсем недавно видела её в компании госпожи Тамиши, — внезапно раздался голос Ферухе.

Девушка появилась так тихо, что никто не заметил её возвращения. В руках она держала деревянную коробку, от которой резко пахло лекарственными травами. Вместо лекаря.

На вопросительные взгляды присутствующих Ферухе лишь пожала плечами:

— Серьёзных травм нет. Эти я и сама могу обработать. А вот лишние уши здесь ни к чему.

Анна и Нина одобрительно закивали. Одаш, хоть и не одобрил столь вольной самостоятельности слуги, промолчал — перехватив строгий взгляд Анны.

— Мензин, прошу, отойдите в сторону, чтобы я смогла помочь своей госпоже, — твёрдо потребовала Ферухе.

Если бы Анне не требовалась помощь, Одаш наверняка не сдержался бы. Но сейчас ему оставалось лишь молча отступить. Он отошёл, а Ферухе деловито заняла его место, доставая из коробки бинты и мази.

— Честно говоря, я не удивлена, — фыркнула Нина, бросив взгляд на Ферухе. — У них с матерью один гнилой душок на двоих. Бильшияр отравила Агну, а Тамиша настроила дочь против Анны.

— Я сейчас же пойду к махирад, — Одаш