Геймер - Юлия Игоревна Андреева

За паланкином Марико-сан тащились два монаха с опущенными на самые глаза капюшонами. Ал заметил, что у обоих иезуитов имеется по телохранителю. Рядом с толстым священником стоял молодой самурай двадцати – двадцати пяти лет, в коричневом кимоно и легкой бамбуковой броне, а рядом с высоким монахом – совсем мальчик, в металлическом нагруднике и перчатках.

Ал невольно залюбовался точеным загорелым личиком. Пацану было лет тринадцать, тем не менее Ал был уверен, что перед ним настоящий, побывавший в боях и походах воин. Глаза парня источали злобное пламя, казалось, что достаточно одного косо брошенного взгляда или ненароком оброненного слова, и полетят клочки по закоулочкам. Возможно, это сын какого-нибудь самурая, принявшего христианскую религию, может быть, даже семинарист. По молодости лет он еще не выбривал себе лоб и не выстригал монашескую тонзуру, если она ему полагалась. Ал невольно залюбовался его черными, закрученными на макушке волосами, идеальной формой губ и ушей.

«Стоп. Что это я? Совсем сдурел на старости лет».

Ал отвернулся от парня и сосредоточил внимание на очередной проверке.

В этот раз среди проверяющих документы стражников оказались и коричневые кимоно. Последнее обстоятельство удивило всех. Меж тем караульные вели себя и вовсе нагло. Начальник стражи подошел к паланкину Кирибуцу и, бесцеремонно оттолкнув служанок, попробовал открыть дверь, но те преградили ему дорогу, выхватив острые длинные кинжалы. Начальник стражи и обступившие его самураи обнажили мечи, намереваясь отогнать женщин, но на защиту паланкина встали самураи Токугавы, сопровождающие процессию.

Командир серых произнес отрывистый приказ, и коричневые с неохотой расступились. Подошедшая к Алу Марико была напряжена, словно струна. Ал затаил дыхание, ожидая чего угодно.

Командир серых рывком открыл дверь паланкина и, схватив за руку неповоротливую Кирибуцу, выволок ее оттуда. И тут произошло то, чего Ал никак не мог ожидать. Кирибуцу вдруг заорала зычным басом, отбрасывая шляпу с вуалью. Ал протер глаза, не веря в то, что он видит. В женской накидке и гриме перед коричневыми и серыми самураями стоял сам Исидо!

– Пойман с поличным, трансвестит хренов! – прошептал по-русски Ал.

По толпе прокатилось имя коменданта, переплетенное со смешками.

Теперь все встало на свои места, Токугава решил опозорить недруга, выведя его таким образом из равновесия. Сообщив через двойного агента, что Кирибуцу должна будет встретиться с незнакомцем, который передаст ей важные сведения для Токугавы-сан, великий стратег довел Исидо до того, что тот решился подменить Кири и получить все сведения сам. Это можно было сделать в то время, когда Садзуко упала в притворный обморок, а Кири скрылась в башне, якобы зовя Токугаву. Там-то и сидели переодетый и загримированный под Кири Исидо и его человек, помогший коменданту замка нейтрализовать толстуху, в то время как господин Исидо без особых проблем занял ее место в паланкине.

Самураи склонились перед комендантом замка, и тот прошествовал мимо людей и паланкинов, нелепый в женской накидке и гриме.

«Полетят головы…» – предрек про себя Ал.

Ребенок спокойно спал, и о нем можно было не беспокоиться. Сам же Ал продолжал идти рядом со своим паланкином, наслаждаясь теплым воздухом и звездным небом. Вскоре он увидел, что не он один любит пешие прогулки: из другого паланкина вышла Марико и пошла рядом с сопровождающими теперь пустой паланкин девушками. Одна из них, в дорогом кимоно, что-то сказала Марико и, остановив на секунду паланкин, забралась туда, прихватив с собой служанку.

Ночь была теплой и приятной, дорога извивалась змеей, а где-то вдалеке поблескивала река.

Ал подошел к паланкину Блэкторна, рассчитывая, если тот пришел в сознание, потрепаться с ним, но внутри никого не было. Кормчий снова исчез, так что и следа не осталось. Ал невольно перекрестился, моля Бога о том, чтобы в порту проклятый Адамс вновь присоединился к процессии, для того чтобы занять свое место на юте галеры.