"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Спустя несколько мгновений за дверями раздались шаги: одни — быстрые, порывистые; другие — уверенные, твёрдые. Джихиньяр довольно улыбнулся. «Это точно Магнеш, — подумал он. — Одаш так ходить не умеет».
Движения старшего сына всегда были тихими, медлительными, будто он боялся нарушить покой мира одним неосторожным жестом. Казалось, Одаш страшился всего и вся. И потому Повелитель испытывал глубокое удовлетворение: сейчас он наконец исполнит свою мечту — младший сын официально станет его наследником.
В воображении Джихиньяра уже рисовалась картина: Бильшияр, сияющая от радости, прижимается к его плечу, а Магнеш, гордый и величественный, принимает знаки почёта. Сердце Повелителя замерло в предвкушении.
Двери распахнулись — и в проём скользнул организатор Турнира. Он торопливо прошёл к центру зала, низко склонившись перед Повелителем. Тучный мужчина в тяжёлых, богато расшитых одеждах буквально истекал потом: капли блестели на лбу, катились по вискам, оставляли тёмные пятна на воротнике. Джихиньяр невольно поморщился — зрелище было ему неприятно.
Организатор, заметив гримасу Повелителя, занервничал ещё сильнее. Его пальцы судорожно сжали край рукава, будто искали опору.
— О светлейший, позволь сообщить, что ежегодный Турнир самых сильнейших из мужей завершился, — произнёс он, вновь склоняясь в почтительном поклоне.
— Ну же, назови нам имя! — нетерпеливо выкрикнул кто‑то из советников, не сдержав волнения.
Джихиньяр даже не нахмурился. Напротив — на его губах промелькнула насмешливая улыбка. Он словно наслаждался этой маленькой драмой, наблюдая за метаниями организатора.
А тот, будто под тяжестью всех взглядов, задрожал ещё сильнее. Из длинного рукава показался платок — когда‑то белый, а теперь сероватый от времени и частых стирок. Трясущейся рукой мужчина провёл по мокрому лбу, но тут же, спохватившись, спрятал платок обратно и снова поклонился — словно это могло сгладить его неловкость.
— Позвольте представить вам победителя Турнира — мензина… Одаша Баладжара! — наконец громко, почти торжественно провозгласил он.
Двери открылись вновь — и в зал шагнул Одаш.
Джихиньяр резко поднялся на ноги. В его глазах читалось неподдельное изумление. Почти весь совет замер в оцепенении, не веря своим глазам. Никто не мог отвести взгляда от молодого мужчины, стоящего посреди зала. И лишь один человек — седобородый айшир Анаташ — скрывал в уголках губ довольную улыбку, а в глазах его мерцал хитрый, почти озорной блеск.
Джихиньяр вглядывался в сына, словно пытался разглядеть в нём незнакомца. Внешне это был всё тот же Одаш — но что‑то неуловимо изменилось. Теперь перед ним стоял не робкий юноша, боязливо прячущий взгляд, а мужчина с гордой осанкой, с прямым, твёрдым взглядом карих глаз. Куда исчезла та неуверенность, то вечное колебание, что так раздражали Повелителя? Рука Одаша покоилась на рукояти меча, прикреплённого к ремню, — и ни у кого не возникло и тени сомнения, что он умеет владеть им.
Повелитель едва сдержал нервную дрожь, встретившись с сыном взглядом. Мгновение они смотрели друг другу в глаза — и в этом молчании схлестнулись годы недопонимания, обид, невысказанных слов. Джихиньяр почувствовал, как во рту разливается горькая сухость, и первым отвёл взгляд.
Одаш, следуя древним традициям, опустился на одно колено, склонив голову в знак почтения.
Когда церемония завершилась и победитель Турнира покинул зал, совет вновь вернулся к незакрытому вопросу. Впереди, неспешно и с достоинством, выступил айшир Анаташ.
— Я думаю, мы только что получили ответ на наш вопрос, — произнёс он, и голос его, спокойный и веский, наполнил зал.
Первый советник медленно обвёл взглядом всех присутствующих — каждого, кто ещё недавно спорил, кричал, отстаивал свою правду.
— От имени совета я отклоняю предложение Джихиньяра Баладжара, Повелителя Аркахаллы, назначить истинным наследником мензина Магнеша Баладжара. Титул остаётся за мензином Одашем Баладжаром. Решение принято. Совет закрыт.
***
Махирад Садише Баладжар стояла в прохладной тени раскидистого дерева, наблюдая за пташками, что, словно брызги солнечного света, порхали среди ветвей. Их беззаботный щебет и резкие взлёты напоминали ей о чём‑то давно утраченном — о лёгкости, о свободе, которой она сама давно не знала.
Турнир закончился. И закончился так, как она едва смела надеяться.
До последних мгновений Садише не верила, что это возможно. Но в тот миг, когда всё, казалось, уже было решено, её старший внук — Одаш — буквально вырвал победу из рук брата. Невероятно. Неожиданно. И… как нельзя вовремя.
В памяти вспыхнуло лицо Бильшияр — покрасневшее от гнева, искажённое бессильной яростью, когда остриё меча Одаша замер у горла её любимого сына. Губы махирад невольно растянулись в тихой, почти ласковой улыбке. О, какое это было наслаждение — видеть, как старшая наложница, схватив дочь за руку, почти волоком утащила её прочь с арены. А девочка сопротивлялась, оглядывалась, её глаза были полны слёз и недоумения…
Лёгкий ветерок всколыхнул волосы Садише, а листва над головой зашелестела, будто вторя её мыслям. Скоро начнётся большой пир. Женщины гарема будут показывать свои таланты — и среди них её внучка, и избранница Одаша. Вечер обещает быть… интригующим.
По‑хорошему, ей уже следовало отправиться в покои, готовиться. Но махирад намеренно задержалась здесь, намеренно выбрала эту дорогу, ведущую от арены к дворцу. Чуть правее находилось главное административное здание, где сейчас решалась судьба престола.
Она знала: сегодня Повелитель вынесет на совет имя претендента на титул истинного наследника. И в её планах было вмешаться — даже ценой крови, если потребуется. Но события дня показали: её вмешательство не понадобилось. Победа Одаша сама по себе рушила замыслы Джихиньяра. А если что‑то пойдёт не так — она всегда успеет вмешаться.
Наконец двери зала совета распахнулись. Члены совета выходили один за другим — растерянные, молчаливые. По их лицам невозможно было понять, к какому решению они пришли.
Садише вновь обратила взгляд к птицам, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к проходящим мимо мужчинам.
— Светлейшая, — раздался рядом знакомый голос.