"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Она обернулась. Перед ней стоял её брат.

— Приветствую тебя, брат мой, — мягко произнесла Садише. — Сегодня поистине замечательный день, не так ли?

— Это так, махирад, — склонил голову мужчина. Он знал, что именно она хочет услышать, и поспешил добавить: — Решением совета титул истинного наследника оставлен за старшим мензином — Одашем Баладжаром.

Улыбка тронула губы Садише. Хорошая новость. Очень хорошая.

Её взгляд скользнул к дверям совета. Из них как раз выходили айшир Анаташ и сам Повелитель.

Джихиньяр Баладжар выглядел одновременно недовольным и задумчивым. Не проронив ни слова, он быстро удалился в сопровождении охраны и слуг. А вот старый советник задержался.

Даже на расстоянии Садише разглядела на его лице улыбку. Анаташ поглаживал бороду, смотрел на солнце, уже клонившееся к закату, а потом вдруг резко повернул голову в противоположную от неё сторону и склонил её, будто приветствуя кого‑то невидимого.

Махирад проследила за его взглядом — но никого не увидела. Странно.

Айшир Анаташ развернулся и, удивительно легко для своих лет, зашагал прочь по дорожке. Проходя мимо Садише, он вежливо поклонился.

Получив всё, что хотела знать, махирад направилась к гарему.

***

Анна затаилась в прохладной тени мраморной колонны, едва различимая в полумраке галереи. Перед ней, чуть поодаль, стояла махирад Садише Баладжар — величественная, словно изваяние из чёрного оникса. Анна была уверена: женщина пришла сюда с той же целью, что и она сама — узнать, чем завершился совет.

И судя по лицу айшира Анаташа — тот, в отличие от махирад, сразу заметил Анну, — всё прошло наилучшим образом. На губах девушки невольно расцвела тихая улыбка. Прекрасно.

Садише Баладжар удалилась в сопровождении брата. Анна проводила их взглядом, пока фигуры не растворились в лабиринте дворцовых переходов.

— Идём в комнату. Нам нужно приготовиться к представлению, — произнесла она ровным голосом.

Двое верных спутников — хмурый вакхалиец и темноволосая аркахаллонка — молча последовали за госпожой.

***

Большой пир развернулся во всём великолепии. Столы ломились от яств: румяные пироги с дичью, дымящиеся куски барашка, горы фруктов, сладости, источающие медовый аромат. Вино лилось рекой, наполняя чаши с мелодичным звоном.

В воздухе плыла музыка — нежные переливы струн, трепетные трели флейт. Девушки из гарема, словно разноцветные мотыльки, порхали между гостями, даря песни и танцы. Их движения были плавны, взгляды — томны, улыбки — обворожительны.

Участники Турнира присутствовали в полном составе. Пятеро лучших удостоились чести сидеть рядом с семьёй Повелителя и членами совета. В их честь гремели тосты, звучали хвалебные речи, восхвалялись сила и доблесть.

Особое внимание, конечно же, приковывал Одаш Баладжар. Те, кто ещё утром смотрели на него с пренебрежением, теперь лебезили, расточали улыбки, пытались поймать его взгляд. Впервые старший мензин ощущал на себе тяжесть титула — и бремя внимания, которое тот приносил.

Одаш сидел, сохраняя на лице маску спокойного достоинства, но внутри него клокотала горечь. Как же всё это гадко, — думал он, наблюдая за лицемерными улыбками и льстивыми поклонами.

Он понимал: сейчас ему необходимо окружить себя людьми, которые станут опорой в будущем. Но душа его рвалась прочь от этого блеска, от этих пустых речей. Ему хотелось бросить всё, схватить Анну в объятия и укрыться в тишине пустых покоев. Хотелось просто отдохнуть после дня, переполненного эмоциями.

Но судьба не дала ему такой возможности. Сразу после Турнира его повели на совет к Повелителю, а Анну забрали на подготовку к празднеству. Они так и не успели обменяться ни словом, ни взглядом.

Мимо Одаша скользнула молоденькая девушка в зелёном одеянии. Покровы на её голове гармонировали с платьем, а движения были исполнены нарочитой грации. Она склонилась перед мензином, предлагая наполнить его кубок сладким вином.

Её поза была продумана до мелочей: наклон головы, изгиб спины, лёгкий взмах ресниц. Она старалась выставить свои прелести в самом выгодном свете, надеясь пленить внимание знатного гостя.

Одаш мельком взглянул на неё. Хороша, — признал он. Но до Анны ей было так же далеко, как звезде до земли. Он улыбнулся разочарованной девушке и отвернулся.

Если бы покров позволил увидеть её лицо, Одаш заметил бы, как угасла её улыбка. Но девушка не пала духом — тут же переключилась на другого гостя, вновь излучая очарование.

Взгляд Одаша невольно скользнул к младшему брату. В памяти вспыхнули слова, произнесённые на арене: «Единственное, чего я не могу тебе отдать, — это её любовь».

В груди вскипела ярость. Мало ему всеобщей любви и преклонения? — думал Одаш. — Решил забрать у меня самое важное — Анну?

Он сжал кулаки под столом. Никогда. Лучше отказаться от вновь обретённого титула, чем позволить Магнешу отнять у него женщину, которую он любит.

Пусть трон, пусть власть — всё это прах. Но Анна… Анна — это жизнь.

Магнеш почувствовал на себе взгляд — резкий, словно укол. Он вскинул голову и встретился глазами со старшим братом.

Первое в жизни поражение… Он перенёс его с достоинством, хотя внутри всё кипело. Мать уже успела подойти — не для того, чтобы поддержать, а чтобы бросить в лицо упрёки. «Слабак! Ты опозорил нас!»

Но Магнеш понимал: её злил не сам проигрыш. Её разъедало другое — то, что Повелитель не смог отстоять своё решение на совете. Титул истинного наследника остался за Одашем.

А ещё… Анна.

Он обещал ей победу. И не выполнил обещания. Стыд жёг изнутри. «Такой слабак ей не нужен», — думал он, глядя на брата. Одаш… Кто бы мог подумать, что он способен на такое? Нет, Магнеш был уверен: за этой внезапной силой стоял не только сам Одаш. За всем этим стояла Анна.

Мысли обоих мензинов оборвала внезапно прервавшаяся музыка. Все взгляды устремились к круглой площадке, где появилась единственная