Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф
Из-за правильно выбранной позиции я рассмотрел мужчину раньше, чем он увидел меня. Этой форы было вполне достаточно, чтобы одержать победу при огневом контакте, но, что бы про меня ни говорили представители Содружества, у меня все же нет привычки стрелять в первого встречного.
Увидев меня, мужчина вскинул правую руку в вежливом приветственном жесте. Я ответил ему тем же. Мы разошлись, не выпуская друг друга из вида, и каждый пошел по своим делам.
Обычное дело.
Просто события последних месяцев сделали из меня параноика и я готов был увидеть агента или наемного убийцу в каждом, кто попадался навстречу.
Когда до шлюза в доки Станислава осталось меньше двадцати метров, я замедлил ход.
Щелк.
Волшебник должен был взломать локальную сеть мастерской, чтобы в процессе беседы у Станислава не возникло искушения проломить мне голову каким-нибудь ремонтным дроном. Но локальной сети волшебник не обнаружил. Судя по всему, она лежала в глубоком нокауте.
Тут, конечно, я еще больше насторожился.
Автоматика двери шлюза не работала, похоже, была обесточена. Я приналег на рычаг и открыл внешнюю дверь вручную, потом проделал то же самое с внутренней.
В доках было темно и обесточено. Ничего не работало, ремонтные дроиды замерли посреди ангара, что выглядело довольно странно. В глубине ангара угадывался силуэт какого-то прогулочного катера, судя по размеру, прыжковый двигатель на этом корабле установить было невозможно.
Аварийное отключение? Или просто за электричество забыл заплатить?
Щелк.
Волшебнику тут делать было нечего, и я отправил его отдыхать.
Щелк.
И сразу же призвал на его место стрелка. Как говорил Трехглазый Джо, нет такого понятия, как излишняя бдительность. Мои органы чувств мгновенно обострились, зрение улучшилось, предметы приобрели дополнительную резкость.
Я осмотрелся.
В ангаре по-прежнему отсутствовала любая активность. Здесь не шевелилось ничего, ни органического, ни механического. Игольник уже оказался в моей правой руке, но стрелять было не в кого.
Я прошел в импровизированный кабинет Станислава, организованный здесь же, в ангаре, встал сбоку от двери и легонько толкнул ее ногой. Дверь открылась.
Я вошел и обнаружил внутри Станислава. Точнее, его быстро остывающий труп. Прямо по центру лба у него красовалось небольшое аккуратное отверстие с запекшимися краями. Как раз такое, какое остаётся после выстрела из лучевого пистолета «Си-Макс» малой мощности
Похоже, меня кто-то опередил.
Бежать за парнем, которого я встретил в коридоре, и спрашивать, не он ли это сделал, было глупо. К тому же, у него была фора минут в пятнадцать, и я бы все равно его не догнал. Тот, кто не хочет, чтобы его нашли в технических туннелях Четвертого кольца, никогда не будет найден.
Похоже, проблемы с ремонтом у Станислава возникали не только у меня.
Я еще раз осмотрелся и мое внимание привлекла одна деталь. Выключенный монитор рабочего компьютера Станислава был покрыт толстым слоем пыли, на котором чей-то палец написал одну фразу, и, хотя для этого вроде бы не существовало никаких оснований, мне показалась, что эта фраза адресована мне.
«Это был он», — вот что начертал в пыли неизвестный мне автор.
Скорее всего, стрелок.
Я взял первую попавшуюся тряпку и провел ей по монитору, делая послание недоступным для потомков. Стрелок по-прежнему не видел вокруг ничего опасного, но что-то подсказывало мне, что лучше отсюда валить.
Как бы там ни было, мертвый киборг — не лучшая для меня компания.
Я вышел из кабинета, пересек ангар, еще дважды приналег на открывающие двери шлюза рычаги и покинул доки. Возвращаться к станции монорельса тем же путем мне не хотелось, но половина местных туннелей не нанесена на карту, и если я вдруг потеряю дорогу, у меня могут возникнуть проблемы с кислородом, запасы которого далеко не безграничны.
Так что я двинул к станции монорельса, все еще не выходя из профиля стрелка и с игольником в руке. Обостренное восприятие не мешало мне думать.
Я прибыл на Четвертое кольцо сегодня утром, меньше двенадцати часов назад. Прилетел обычным пассажирским рейсом, использовав абсолютно новую личность, которая нигде до этого не светилась. Снял номер в дешёвой гостинице, в таких здесь останавливается подавляющее большинство не желающих сорить деньгами направо и налево туристов.
Вычислить меня на этой стадии было невозможно.
Потом я вышел в сеть через общедоступный терминал и отправил весточку Армандо Торресу, договорившись с ним о встрече. Пришел на эту встречу, а потом отправился сюда.
Единственным человеком, который знал, что Чед Тадески — это я, был Армандо.
И что из этого следует? Да ничего из этого не следует. Я не говорил Армандо, что в прошлый раз у меня возникли проблемы со Станиславом, и тем более не говорил ему, что готовлюсь нанести киборгу визит. И если кто-то охотится за мной (кто? этот список по длине сравним со списком кораблей у Гомера), то какой смысл убивать Станислава?
Угроза?
Предупреждение? Но зачем вообще предупреждать того, на кого ты нацелился, и лишать себя эффекта внезапности?
Наверное, я излишне себя накручиваю, и смерть Станислава никак не связана с моим визитом. Просто так совпало.
Ну, а надпись? А что надпись? Мало ли, кто там чего написал. Может быть, это сам Станислав испачкал палец, когда ему было нечем себя занять.
Зато сейчас он подобных проблем не испытывает.
Я добирался до монорельса в профиле стрелка. Я ждал нападения. В глубине души я даже хотел, чтобы на меня напали, потому что когда в тебя начинают стрелять, это вносит в происходящее определённую ясность, и ты точно понимаешь, что надо делать, и начинаешь стрелять в ответ, а потом обыскиваешь трупы в поисках улик.
Но черта с два.
На меня так никто и не напал, и поезда я дожидался в гордом одиночестве.
Инстинкты говорили мне, что надо валить отсюда. Идти в кассы, брать билет на ближайший рейс с Четвертого кольца и уносить ноги, пока мне их не отстрелили. У Консорциума было для меня задание, но им вполне можно пренебречь.
Другой вопрос в том, что Армандо все еще был должен мне денег.
Армандо вел себя подозрительно, но, наверное, если он хотел задержать меня на Четвертом кольце хотя бы на ближайшие сутки, убивать Станислава прямо перед моим визитом ему не стоило.
Нет, это никак не может быть связано со мной.
Но я все равно решил перестраховаться и не возвращаться в прежний отель, благо, вещей у меня было немного и ничего ценного в номере не осталось.
Игольник и материнский камень