Вячеслав Железнов - Р.А.Ц.
— Тубусы похватали? Хорошо. Витя, ну куда тебе столько, пуп развяжется. Что? Нехай собак таскает? Он что, на одного тебя пахать будет? Гранаты берите, да, и 'шизу' тоже. Слепилок побольше, побольше. Ась? Да фиг его знает, просто загривком чую. Ну вас, дьяволы! Все, отряхнулись.
На каждое отделение гвардейцев полагалось три мобильных платформы поддержки — шестилапых роботов, предназначенных для переноски грузов и эвакуации раненых. В обиходе их называли собаками за забавную походку и умение выполнять простейшие команды. Сейчас на них навьючили целые горы снаряжения и боеприпасов — тубусов, мин, гранат и прочего.
Сержант Шварц дождался, пока старый закрепит на нем 'Крапиву', показал ему большой палец и скомандовал построение. Попрыгали. Все как обычно. Ладно.
— Ну, питоны, пошли. Ни пуха!
— К черту!
И одиннадцать закованных в металл фигур, из-за мимикрирующих пленок сливающиеся с фоном стен, одна за другой втянулись в шлюзовую камеру уровня.
Погрузились в транспортер, он вихрем промчался по тоннелям, прошел большой шлюз для техники и по одному из неразрушенных замаскированных пандусов выбрался на поверхность.
Наверху было… как после Войны. Михаил смотрел старые пленки военкоров, и представлял себе, каковы были большие сражения тех времен. Уже тогда оружие оставляло после себя нечто вроде лунного ландшафта, теперь же… Воронки и опаленные проплешины, глубокие борозды и валы и груды перепаханной земли. Куски металла и бетона, черные остовы настолько обгорелой техники, что было даже непонятно, какой именно, трупы разнообразных тварей. Последних было много, очень много. Некоторые были столь велики, что даже бомбы и ракеты не могли разорвать их на части. Развороченные останки настоящими горами высились среди всей этой разрухи. Фильтровентиляционная установка транспортера не пропускала запахи, да солдаты и сидели по-боевому, в загерметизированных шлемах с пристыкованными к броне рукавами снабжения, однако словно бы наяву ощущали запах гари.
Мимо пронесся некий обгоревший силуэт, Шварц с трудом опознал в нем танк Т-86, чем-то оплавленный почти до катков. В сущности, только они и оставались почти целыми, все остальное было расплавлено, и башня, и верх корпуса, и толстыми наплывами металла свисало с надгусеничных полок. Сержант поежился — очень уж непривычным было оружие врага. Чтобы чем-то занять себя, он заорал в гарнитуру:
— Шельман, обстановка? — и плевать, что тоже самое он видит на собственном экране, даже еще подробнее за счет своего допуска.
— Вторая и третья роты развернуты на флангах, прикрывают периметр. Три 'бабочки' еще сверху. Лепота…
— Да, всегда бы так воевать. Не то, что… — Шварц встряхнулся. У него-то уже тактика обновилась и были видны еще две батареи 'Истр' в оперативном подчинении батальона и взвод танков сзади. — Так, парни, что раслабились, не вкупили, когда такая красота бывает?
Все тут же подтянулись. Уж это-то они отлично понимали.
— Несмотря на заградительный, кое-кто сумел проскочить и укрыться в останках драконов. Задача — зачистить тварей и создать условия для работы научников. Особое внимание на попытки ухода, твари могут попытаться эвакуировать что-нибудь из останков. Про заразу не забываем, один прокол брони — и… — Он красноречиво замолчал.
— Сержант?
Кто? А, Марк Робинзон, молодой шустрый парнишка с тяжелым пулеметом.
— Ась?
— Чем их сбили-то, что так нарезало, словно колбасу?
— Лазером ПКО. — Кратко откликнулся Шварц, не особенно желая распространяться на эту тему.
— Ух ты, это что же, как в 'Звездном осназе' Тарковского?
Моня только головой покачал. Отличный боец Робинзон, из своей машинки на спор сшибающий птицу за километр, во всем, что не касалось войны, оставался поразительно восторженным и наивным сельским пареньком.
— Минутная готовность, ребята. Схема два, пошли, тля, пошли бегом! — и технопехи посыпались из транспортера. Уж что-то, а высадка и развертывание у них было выд… точено до рефлекторного уровня. Марк тут же короткой очередью раскромсал парочку 'быков', метнувшихся из-за огромного косо воткнувшегося в землю 'ломтика'. Твари вспахали мордами пепел, от них полетели куски брони и брызги. Наводчик добавил из штатного вооружения транспортера, отчего их вообще разорвало на части. 'Брамеи' начали садить НУРСами куда-то на полтретьего, земля задрожала, там плеснуло белое пламя.
— На час пять 'гончих' — Истошно заорал Арон и принялся короткими точными очередями осаживать вновь появившиеся цели. Повернулась башенка дистанционного оружейного модуля на плоской крыше транспортера и отработала гранатометом. Невероятно быстрые гибкие тени гончих накрыло разрывами термобарических гранат, и все там утонуло во всклубившейся пыли и пепле. Наведение автоматически переключилось на другой канал, но и в наложенной термальной картинке виделась какая-то мешанина. Вдруг из облака выметнулась стремительная темная молния и гигантским прыжком накрыла одного из пехотинцев. Тот успел вскинуть пулемет, но очередь пронзила лишь воздух — так быстра была тварь. И вдобавок очень сильна, первыми же ударами гончая промяла грудную кирасу, острейшими когтями вспорола все навесное снаряжение, сорвала бронезаслонку и оставила глубокие царапины на сверхпрочном стекле забрала. В секунду тварь нанесла, наверное, два десятка ударов, едва не оторвав человеку руку. Ее конечности сливались в восприятии в размытый полупрозрачный веер, неистово молотящий по броне. Потом Робинзон снес ее с тела, всадив очередь в бок, и все новыми пулями не давал подняться. Ему пришлось сделать больше двадцати выстрелов из своего крупняка, прежде чем с каким-то диким скрежещущим воем гончая затихла.
Солдаты настороженно поводили стволами, готовые в любой момент продолжить огонь. Однако никто пока не спешил на прием. Скачком картинка вновь прояснилась — информация пошла с лейтенантского шлема. У лейта был командирский комплект, к которому штатно шел гиперспектральный сканер, 'пробивающий' даже такие облака пылевой взвеси. Убедившись во временном отсутствии целей, сержант подошел к своему солдату. Им уже занимались. Ракетчики поставили свою установку и осматривали броню пострадавшего. Вроде бы она была в норме, герметичность не была нарушена. О дальнейшем участии в бою речи, разумеется, уже не шло, благо, транспортер был под рукой. Пехотинца быстро загрузили туда, вместе с искореженным пулеметом и прочими кусками амуниции.
Шварц покачал головой, плотно сжав губы. Не прошло и десяти минут, а он уже лишился одного солдата, хорошо хоть не навсегда. А тресни забрало? Смертоносной хрени вокруг столько, что малейшей дырочки хватит, чтобы склеить ласты.