"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Магнеш, не отрывая от неё глаз, сделал ещё один глоток вина прямо из горлышка бутылки. Хрусталь глухо звякнул о зубы. Он шагнул ближе, и в его голосе, слегка заплетающемся от хмеля, прозвучал вопрос:
— Как тебя зовут?
— Эволь, мой господин, — прозвучал тихий, словно шелест шёлковой ткани, ответ.
***
Анна облачилась в одежды, источавшие тонкий, соблазнительный аромат — будто эхо далёких садов, где цветут неведомые цветы. В сопровождении Ферухе и Чоксо, вернувшегося из дома Дэниза Вейшада, она направлялась в покои господина. Ещё во время праздника к ней подошёл слуга и передал волю хозяина: он желал видеть её. Анна обернулась — и в тот же миг поймала его взгляд, полный невысказанного желания. Она улыбнулась и склонила голову, без слов давая понять: приглашение принято.
Мензин Одаш ответил ей счастливой улыбкой, а в его глазах вспыхнуло предвкушение.
Эта встреча была ей на руку. Анна давно намеревалась поделиться с наследником своими мыслями, и эта ночь казалась идеальным моментом.
Чоксо вернулся от Вейшада с вестью, от которой сердце наполнилось надеждой. Сайс знал эту болезнь. Когда‑то его бабушка исцелила ребёнка с такими же симптомами. Именитые лекари отказались браться за лечение, и отчаявшиеся родители обратились к знахарке. Бабушка не только помогла ребёнку, но и передала внуку знания о том, как распознавать и побеждать этот недуг.
Сайс приготовил всё необходимое, напоил ребёнка лекарством и остался на ночь, чтобы следить за его состоянием. Он предупредил: после приёма снадобья наступит самый тяжёлый, переломный момент. Чоксо, убедившись, что Сайса накормили и устроили с комфортом, отправился обратно во дворец.
Дэниз Вейшад удивился: как вакхалиец мог оставить раба без присмотра? Не боится ли он побега? Но Чоксо лишь рассмеялся в ответ.
Анна мысленно помолилась за здоровье ребёнка, и Ферухе, шедшая следом, повторила её безмолвную молитву.
У дверей покоев наследника троица остановилась.
— Избранная Анна к мензину Одашу, — торжественно провозгласила Ферухе.
Стражи молча распахнули двери. Анна переступила порог одна. Чоксо остался ждать у входа, а Ферухе, зная, что госпожа не покинет покои до утра, направилась обратно.
Позже, когда ночь окутала дворец непроницаемой пеленой, Анна лежала на плече господина. В тишине, нарушаемой лишь редким шорохом тканей и дыханием, она делилась своими мыслями и идеями. Одаш внимал её тихому голосу, и в душе ее крепла уверенность: он поддержит все её начинания.
***
По воле избранной наследника, Анны, Дэниз собрал своих воинов перед главным зданием гарнизона. Среди строгих рядов, выстроившихся на площади, стоял и Ардэн Тадж. Никто из собравшихся не ведал, зачем их призвали сюда. Недоумение читалось в каждом взгляде, в каждом сдержанном перешёптывании. Воины переминались с ноги на ногу, бросая насторожённые взгляды на массивные двери, у которых неподвижно застыл сам Дэниз.
Мысли командира гарнизона были заняты госпожой Анной. Она не переставала изумлять его. С каждым новым днём восхищение её поступками лишь крепло в его сердце. Она помогла его сыну — безвозмездно, не прося ничего взамен. Казалось бы, какое ей дело до простого мальчишки? Но Анна не ограничилась помощью лишь его ребёнку: она протянула руку и другим больным детям. А вслед за этим, по воле наследника, в столице возник лекарский пункт — место, где каждому страждущему оказывали помощь без всякой платы.
И кто стоял у истоков этого благого дела? Кто взял на себя бремя руководства? Разумеется, госпожа Анна. Теперь жители столицы неустанно возносили хвалу наследнику и его избранной, чьи имена звучали в каждом доме, в каждой молитве.
Анна появилась в сопровождении своей свиты и двух евнухов, с трудом волочивших массивный сундук. Она встала рядом с Дэнизом, её люди замерли позади, а евнухи, опустив груз к её ногам, склонились в почтительном поклоне и бесшумно удалились.
Ардэн, стоя в строю, наблюдал, как начальник гарнизона приветствовал госпожу. Она ответила ему лёгкой улыбкой, а затем обратила взор к воинам, с нескрываемым интересом взиравшим на неё. Её синие глаза, глубокие, как горные озёра, скользнули по каждому лицу, и каждый воин ощутил на себе их незримую, но мощную силу.
— Доблестные стражи! — её голос, звонкий и чёткий, разнёсся над площадью, заставляя всех умолкнуть. — Вы не знаете меня, и, быть может, вам ни к чему мои возвышенные речи. Но я знаю вас. Знаю, кто вы. Вы — сила этой страны. Её защита, её опора. Мы каждый день возносим молитвы Рохану, но он — там, в небесах, а вы — здесь, среди нас. Вы дарите нам и нашим детям спокойную жизнь. И истинный наследник, мензин Одаш, знает об этом. Он благодарит вас за вашу службу.
Анна кивнула своим людям, и Сайс с Чоксо, действуя слаженно, откинули крышку сундука. В тот же миг ослепительный блеск золотых монет ударил в глаза стоявших поблизости воинов. Они дружно выдохнули, невольно подавшись вперёд, словно притянутые невидимой силой.
— Это то малое, что мензин Одаш может дать вам, — продолжила Анна, и её слова повисли в напряжённой тишине.
Воины замерли, поражённые. Их взгляды метались между избранной наследника и сундуком, полным золота. Ардэн же не отрывал глаз от девушки. Его рука невольно сжала рукоять меча, висевшего на поясе. Он был готов к любой неожиданности, готов защитить её от любого, кто осмелится причинить ей вред.
Анна обернулась к Дэнизу, поражённому не меньше остальных, и тихо произнесла что‑то. Тот, всё ещё находясь во власти изумления, кивнул. Затем избранная вновь повернулась к толпе воинов и низко, почтительно поклонилась им. Этот жест вызвал новый шквал удивления, а следом — тихое, почти благоговейное волнение. После этого