Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

Ладно, хватит пока что строить далеко идущие планы. Сейчас надо имеющееся дерьмо разгрести…

Когда Ванька с «обновленной» княжной уходят, даю команду доставить князя Трубецкого. Со мной остаются Ерофеев и Сосновский. Поглядим, как поведет себя князюшка. Если правильно, то можно и его попытаться к делу пристроить. Ведь в разведке нет отбросов, в разведке есть кадры. Ну, а если дурь и гонор взыграют… На аркане в рай не затянешь…

Охрана вводит в помещение князя Трубецкого и вопросительно смотрит на меня. Даю знак удалиться. Посторонние свидетели «чертовщины» мне не нужны. Князь смотрит удивленно, но ведет себя спокойно и буянить не пытается. Значит, сыграем. Может, и удастся использовать этого мерзавца в благих целях…

– Доброй ночи, князь! Есть какие-нибудь жалобы на условия вашего содержания?

– Доброй ночи, ваше императорское высочество! Как прикажете сие понимать? Меня вместе с дочерью похищают какие-то разбойники, привозят сюда и незаконно удерживают. Кстати, где моя дочь и что с ней?

– Отныне ваше императорское величество. Ваша авантюра с попыткой посадить на трон послушную марионетку из числа внуков императора провалилась. Что касается вашей дочери, то с ней все в порядке. Мы только что побеседовали, и Ирина не стала запираться, рассказав все, как было. Очень жаль, что вы ее втянули в это дело. Мне хотелось бы услышать от вас подробности заговора. С кем вы связаны, от кого получали инструкции и что собирались предпринять, если бы ваша авантюра удалась.

– Простите, ваше императорское величество, но я не понимаю, о чем вы говорите! Это какая-то чудовищная ошибка! Я – верный слуга престола и не знал ни о каком заговоре! Произошедшее для меня самого – полная неожиданность!

– А что же вы так быстро подались в бега, едва лишь узнали, что я вернулась в Зимний дворец, причем в сопровождении верных мне кавалергардов? А свою супругу и малолетних детей еще до покушения на государя императора заранее в Варшаву отправили?

– Ваше императорское величество, клянусь вам, это не более чем совпадение! Супругу отправил навестить родственников, и сам собирался сделать то же самое!

– Даже не поставив в известность свое непосредственное командование? Князь, вы не забыли, что находитесь на военной службе и являетесь командиром лейб-гвардии Измайловского полка? И не получив разрешения, покидать столицу не можете? Вы меня вообще за дуру держите? Может, хватит ломать комедию? У меня к вам деловое предложение. Мне прекрасно известно о вашем участии в заговоре. Но мне удалось скрыть ваш арест от всех. В том числе от ваших подельников и от жандармов. Если мы договоримся, то никто ничего не узнает. Вы станете двойным агентом. Продолжите выполнять обязанности командира Измайловского полка, вести прежний образ жизни, но будете делать все, что я скажу. Согласны? Ответ мне нужен немедленно. Раздумывать некогда.

– Покорнейше прошу простить, ваше императорское величество, но мне нечего добавить к ранее сказанному! Все это – попытка неизвестных лиц опорочить мое честное имя!

– Это ваше окончательное решение, князь?

– Да, ваше императорское величество!

– Ну и черт с тобой, идиот. Раз ты такой тупой и не понимаешь, что я никогда бы не начала этот разговор, если бы не имела неопровержимые доказательства твоей вины, то кто тебе доктор? Не хочешь по-хорошему, не надо. Мне ты и в качестве «болвана» сгодишься…

Охренел князюшка. Никак не ожидал услышать от пятнадцатилетней девушки такие слова. Дальше тянуть нет смысла. Если человек не хочет добровольно сотрудничать, то толку от него все равно не будет. Даю команду Гансу, и князь падает на руки стоящих рядом Ерофеева и Сосновского, сраженный парализующим ударом станнера. Вот теперь можно и «побеседовать»…

Укладывать клиента на топчан необязательно, и на полу полежит. Все равно здоровье ему больше не понадобится. От моего места за столом недалеко, поэтому можно не вставать. Расстояние позволяет. Ганс включается в работу, соединяя меня с сознанием князя, и я углубляюсь в воспоминания того, кто совсем недавно считал себя почти небожителем. Что и говорить, не пошел урок декабристов впрок…

Продвигаясь все глубже сквозь пласты памяти князя, узнаю много интересного. Это просто информационный Клондайк какой-то по сравнению с полковником Эстерманом. Тот действительно был пешкой, а Трубецкой как минимум ладья! И по мере узнавания все новых и новых фактов, понимаю, что наше «высшее общество» нуждается в генеральной уборке. Низкопоклонство перед Европой настолько переплелось с предательством интересов России, что наша аристократия считает это само собой разумеющимся. Не все, конечно, но многие. Всплыли некоторые именитые фигуранты, до этого остававшиеся в тени, а также сотрудники дипломатического корпуса в Петербурге. Причем лидирует Австрия. Ну, кто бы сомневался!

С интересом роюсь в памяти князя, который лежит на полу и смотрит в потолок круглыми от ужаса глазами. Понял, что влип, но обратной дороги нет. Мне такой человек не нужен. Выяснив все, что мне надо, велю Гансу разорвать контакт. И только после этого даю команду Ерофееву и Сосновскому:

– А сейчас, братцы, продолжим трагикомедию. Берете эту тушку, вздергиваете на дыбу и делаете из нее «болвана». Так, чтобы ни у кого сомнений не возникло. Клиент попался неразговорчивый, вот и пришлось его простимулировать должным образом. Полчаса вам хватит? А я пока опросный лист напишу.

– Хватит, государыня! Аккуратно работать? А то как бы не помер, сердешный.

– Не волнуйтесь, раньше времени не помрет. Ганс не даст. Но сделайте мне из этой тушки качественное мясо. Чтобы следующий клиент от одного вида все понял правильно и оценил. У меня на него есть определенные планы…

Сижу за столом, заполняю опросный лист под вопли князя Трубецкого. Пишу ответы на якобы заданные вопросы, пока мои «самураи» приводят князя в подобающий моменту вид. А как вы хотели, ваше сиятельство? Все должно быть правдоподобно, поскольку за дверью охрана стоит и уши греет. Казачки тоже в курсе о необходимости психологического воздействия на следующего клиента, если первый окажется упертым бараном. Вот и стараемся. А сам опросный лист – пустая формальность. Давать этой бумаге официальный ход я не собираюсь. Пока, во всяком случае. Для всех князь Трубецкой должен исчезнуть. С концами. Представим все так, что он сумел вовремя удрать, и его не могут найти. Этим я смогу обеспечить безопасность Ирины Трубецкой. Которая, без сомнения, станет объектом пристального внимания заговорщиков и их европейских покровителей сразу же после своего возвращения в Петербург.

Коль скоро фрейлина Трубецкая вернется к выполнению своих обязанностей, и ее ни в чем не станут обвинять, в стане врага могут прийти к