ЛЮМО - К. Велесмайская

И тут в одной из дырочек она увидела яркую вспышку. Как живое скопление ярчайших фонарей. Недалеко! Со стороны Михайловского сада мелькали тени, сливаясь с листвой. Неясно, монстры или люди, но отчего-то в душе появилась надежда.

– Эй! Эй, я здесь! – крикнула девушка, спускаясь вниз. Слишком невыносимо стоять.

Громыхнуло так сильно, что завалы затряслись, а над головой что-то громко свистнуло и взорвалось прямо над остатками собора. Не ракета или иной знакомый снаряд… Аника вспомнила видео по телевизору, где дети-люмо отбивались от бластов. Похоже!

– Да! Да, я здесь! – радость заглушила всё неприятное. Вот же, избранные пришли и помогут! Они всегда спасали людей, быстро оказывались у прорех и помогали раненым. Россия в Союзе Света, и Аника радостно закивала от шанса, что обрела. Шанса, в который искренне поверила.

Но никто и не подумал, что совсем недалеко от ямы кто-то смог выжить, поэтому правительство России дало полный карт-бланш на массовую зачистку.

Земля задрожала. Кусок бетона свалился прямиком на уверовавшую в своё спасение голову. Аника сразу потеряла сознание, и больше ей ничего не снилось.

Это были кадры воспоминаний. Люди говорят, что они похожи на киноленту в бесконечных бликах перед смертью. С приятным треском она оплетает всю жизнь человека и становится его дорогой в иной мир. Последний миг, чтобы посмотреть фильм о себе и поставить оценку. И как назло, Аника видела печальное лицо матери. Одна звезда из пяти.

Дочь всегда лицезрела почти пустой горький взгляд и как медленно материнская кожа отекает и тянется к земле, намекая своей хозяйке, что алкоголь к другому не приводит. Но мать не боялась смерти, страшилась иного, оттого и пила. А дочь… На неё ей было всё равно. В осуждении не было спасения, а только извечное напоминание о своей никчёмной жизни.

«Как жалко, что именно это я вижу сейчас».

Аника готова уходить. Там, куда её зовёт ласковый шёпот, нет болячек и семейных тягот. Больше не нужно разгадывать загадки, а в ответ получать насмешки. Всё закончится.

Зелёные глаза закрылись.

«А′ни…»

И распахнулись в реальности: заплывшие кровью белки подавили всю зелень её непростой жизни. Грудь вздымалась от нехватки воздуха, но копошение сбоку одарило смятённый разум вспышкой. Нет, не магической. Лучше. Вспышкой новой надежды!

– Я… тут… – прохрипело окаменевшее тело. Конечностей оно не чувствовало, а биение сердца было тихим и редким. Аника точно умирала, так почему ей отчаянно хотелось, чтобы её нашли?

Помощь пыталась пробраться. Аника слышала, как кто-то усиленно роет к ней проход. Должно быть, это спасатели. Сколько прошло времени? На улице уже день.

И тут в холодную руку ткнулось что-то влажное. Аника снова открыла глаза, и постепенно картинка складывалась: очень уродливый чёрный кот вылупился на неё через как будто пластмассовую или каменную белую маску. Кошачьи уши, но шея схожа на раздутую сосиску! А морда… не кошачья! Странная! Узкие галочки глаза и тонкая улыбка – из них шёл еле заметный дымок.

– Ты кто? – это было последнее, что смогла сказать Аника. В горле вырос колючий кактус и вызвал кровавый кашель.

Создание плавно приближалось к самому лицу и неотрывно глядело вперёд. Жутко. Когда капля крови попала ему на морду, странный кот необычно замурчал: как натянутая струна электронной арфы. Очень сложный звук для понимания, но чертовски приятный. Девушка не сразу заметила, как существо лапой трогает её рану. А потом…

Кот тоже закашлял. Из его длинной раздутой шеи текла яркая жидкость – белоснежный люминофор! Аника ахнула, когда светящаяся жижа стала впитываться в её рану. На кончиках ног закололо, а икры становились тёплыми. И странный жар поднимался вверх, пока не достиг головы. Волна, как пряный глинтвейн, согрела, и Аника блаженно положила голову на плечо, решая ещё поспать.

То существо вилось рядом, трогало её своими лапами и даже легонько билось головой в бок. Тщетно. Девушка никак не реагировала и поэтому снова осталась одна.

В следующий раз ей было суждено проснуться от яркого света: склеп исчез, а вместе с ним и предсмертное уныние похоронившего самого себя человека.

Огромный бульдозер расчищал завалы. На щёки падали мелкие камушки. Проморгавшись, Аника, на удивление, резво вскочила и хотела разрыдаться от счастья.

Но огромная спасительная клешня оказалась острой пастью.

– Да ну на…

Громадный бласт отшвырнул кусок купола в сторону и несколькими глазищами уставился на человека, тяжело вздыхая. Аника видела бласта так близко и отчётливо впервые в жизни: три этажа ввысь, мощные лапы, длинная пасть, состоящая словно из каменных жил, и обрубок хвоста.

– Я умерла? – шепнула она.

Чудище самозабвенно мотнуло мордой и медленно побрело назад, потеряв всякий интерес к тому, что так рьяно откапывало.

Зато знакомый раздутый комок счастливо прыгал на небольших лапках. На миг Анике показалось, что всё живое и настоящее с ней происходило очень давно. Никакой боли и раны. Она цела! Или…

– Ох, я поняла. – Она задрала нос к небу. Пелена