"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
— Уходим, — повторил Джамал и подхватил раненого десантника. — Через канализацию.
— И потом будете говорить, пацаны, — Ермолин усмехнулся, — что дерьма в жизни довелось нахлебаться. Туда.
Они могли покинуть это место, потому что тот грузовик до моста не доехал. На него с крыши упала уродливая статуя, железная и шипастая, прямо на кабину. Да и сейчас некому было взрывать, пустынники пытались спрятаться сами.
— Сигнал, — напомнил Ермолин.
Оба разом вскинули сигнальные пистолеты, и две ракеты, жёлтая и красная, с шипением взмыли в небо.
Бочки с игниумом падали с опор, раскалывались о камни. Вонь от вытекшей пасты была невыносимой — тухлые яйца и горелая резина. Но на открытом воздухе она просто будет гореть, очень ярко, но не взрываться.
Разведчики добежали до решётки, через которую пришли, и скрылись внутри. Как раз вовремя — кусок набережной вскоре обвалился, засыпав вход.
* * *Зорин прильнул к перископу. То, что он видел, не укладывалось в голове. Он никогда такого не видел.
— Ни хрена себе! — выдохнул он. — Это куда мы попали? В погреб с игниумом, что ли?
— Не могу знать, господин капитан, — отозвался чей-то голос в наушниках.
Зорин забыл, что всё это время говорил на общей связи, и выругался.
Но стрелять уже было не в кого. Здание тряслось, оседало. Угловая башня накренилась и рухнула, увлекая за собой часть крыши. Обломки сыпались вниз, погребая под собой пустынников внизу.
Кто-то пытался бежать, но земля уходила у них из-под ног. Злополучная зенитка рухнула в трещину вместе с расчётом. Это хорошо было видно через оптику.
— Твою же мать, — Зорин не мог оторваться от перископа.
Трещина по зданию прошла глубже. Правое крыло просело ещё на пару метров, накренилось градусов на тридцать. Видны падающие силуэты пустынников — они скатывались по наклонному полу, цеплялись за что попало, срывались и летели.
Часть фасадной стены обвалилась, обнажив внутренности. Видно всё, что готовили враги для обороны — мешки с песком, пулемётные гнёзда, ящики с боеприпасами. Подготовились они хорошо, могли держаться несколько дней против целого полка.
Только всё это теперь летело вниз.
Сухари разбегались кто куда, но не все успевали.
А после здание начало складываться. Перекрытия не выдержали, этажи рушились один на другой, поднимая тучи пыли. Над руинами стоял столб дыма и пара, подсвеченный снизу багрово-оранжевым светом.
* * *И всё закончилось.
Я выпустил пустую свечу, и она звякнула, упав на пол. Имя духа я запомнил и передам, чтобы почтили его память. А его душа обрела покой, но эссенции больше нет.
Сил не осталось, рану саднило, голова кружилась. Я едва мог привалиться к стене.
Помимо облака пыли, поднявшегося вверх, было только две взмывающие сигнальные ракеты, красная и жёлтая, что освещали небо.
А затем стало темно, но я видел яркую точку на горизонте в ночном пасмурном небе. Это не звезда, это нечто другое.
— Мы победили, господин капитан, — Шутник подошёл ближе, но взгляд его упал на свечу. Он говорил очень тихо. — Но это же вы сделали, да? И… тот памятник?
— А вот об этом, — сказал я хриплым голосом, — а вот об этом ты будешь молчать, Павел.
— Есть, — промычал он.
— Запроси доклады о потерях, — велел я радисту, который не слышал этот разговор. — И доложи в штаб — мы захватили переправу.
Глава 11
Таким образом, несмотря на свои неоднозначные поступки, Небожитель Таргин Великий за свою сверхъестественно долгую жизнь стал одним из самых значимых правителей в мировой истории…
Его достижения не пытались отменить, а императоры династии Громовых строго следили, чтобы сохранились его памятники. Ведь Таргин Великий — неотъемлемая часть истории империи…
«Жизнеописание Таргина Великого», полное собрание в 56 томах, том 56 часть 4
— А тебе, командир, разве не надо с ними? — спросил Ермолин, кивнув в сторону уходящих грузовиков. — Ты так-то тоже ранен.
— Пока такой возможности нет, — ответил я. — Батальон на позициях, передать некому, никого не прислали.
Да и не так плохо я себя чувствовал, чтобы прямо сейчас отправляться в госпиталь. Хотя рано или поздно придётся, рана всё равно никуда не делась, пусть даже не беспокоит. Лучше её залечить, если представится возможность, а то может подвести в ответственный момент.
Мост Таргина Великого, стоящий у разрушенного банка, трясло. С самого утра он загружен по полной, войска использовали переправу вовсю.
Только что проехали несколько санитарных грузовиков — на их обтянутых брезентом кузовах были нарисованы белые круги с красной точкой внутри.
Они увозили наших раненых: десантников и бойцов РВС, что воевали вместе с нами. Тут те, кого ранило ночью, и те, кто несколько дней терпел боль и мыкался по подвалам. Один из парней с перевязанной головой смотрел на нас из кузова.
Пропустив эту колонну, по мосту вновь пошли войска. Несколько танков Т-12 новейшей модификации пронеслись мимо, обдав нас гарью. Ехали быстро, торопились на юг, где инфы предприняли контратаку, чтобы выбить имперцев с новых позиций.
Положение походное, танкисты смотрели на нас из открытых люков со странным выражением на лицах. Они ещё чистенькие, не замазались, и танки со свежей краской, даже не покрыты грязью.
Следом ехала пехота на бронемашинах и грузовиках, колонна была ещё больше.
А в небе над нами с громким рёвом пронеслось звено реактивных самолётов, и вскоре на юге раздались взрывы.
— Хоть бы не на наших сбросили, — очень тихо пробормотал Шутник. — Хоть бы не на наших.
ПВО в городе подавлено, радары уничтожены, и самолёты показывались