Последний берег - Олег Плескач

— Жаль, что живым не взяли, — ответил Максим, — но он бы и не дался.

Максим, Кирилл и Миша вернулись слишком поздно.

Лежащий на спальнике Борис был накрыт одеялом с головой и не шевелился. Рядом, подняв руки, стояла на коленях Таня, а Влад прижимал к ее голове пистолет. Марта стояла в стороне и на всё это не смотрела.

Кирилл снял шапку, Миша стоял рядом, вертел по сторонам окровавленной мордой и вилял хвостом. Старый пёс уже давно не охотился и теперь, несмотря на почтенный возраст, готов был к любым приключениям.

Максим не знал Бориса до этого похода, но за последнюю неделю успел с ним сдружиться. Они не раз друг друга выручали и прикрывали в бою. Максиму теперь казалось, что они знакомы уже не один год. И теперь Борис мертв — погиб в походе, который затеял Максим. В груди кольнуло — то ли жалость, то ли страх, то ли чувство вины. Наверное, всё вместе взятое. А еще — радость в глубине души от того, что погиб не он, что сам Максим выжил. Но разве это не нормально — радоваться тому, что избежал смерти? Да и была ли вина Максима в том, что Борис погиб? Если бы не Максим, то Петрович отправил бы племянника на задание с кем-то еще. И вообще — Боря сам вызвался с ними идти.

«Мухи отдельно, котлеты отдельно, — рассудил Максим, — горе от утраты товарища и радость от собственного спасения друг друга не исключают. Станет ли кому-то легче от того, что я начну винить себя и убиваться по погибшему товарищу? Не станет. Наоборот — я сделал всё, чтобы спасти его. Если бы не я, мы бы все сейчас лежали и остывали в этой степи. Из четверых своих спутников я не уберёг лишь одного».

Крик Тани вернул его в реальность. Печальную, пугающую и холодную.

— Не я его убивала! — крикнула она Владу, — и наши не собирались вас убивать! Вы сами нарвались.

— Твои дружки его убили, — крикнул в ответ раненый Влад, — и меня ранили, а ты одна из них.

— Вас не добили из-за меня, — заявила Таня, — испугались, что если я умру, то и им лучше не возвращаться. Они ведь знают, кто я… Знали.

Максим подошел, она посмотрела на него спокойно, но во взгляде что-то блеснуло — то ли мольба, то ли сочувствие. А может, просто на жалость давит — помирать вместе со всеми не хочет.

— Зачем вам эта коробка? — спросил Максим, едва сдерживая крик, — зачем вам всем эта сраная коробка?!

— Да не знаю я, — ответила Таня, — у нас у всех один приказ. Ну, что вы встали? Да — я одна из них! Хотите — убейте меня, если вам от этого полегчает. Но это его не вернет.

Она всё так же смотрела на Максима. Заговорила уже увереннее.

— Да вы живы благодаря мне!

— А ты — благодаря мне, — ответил Максим.

Влад посмотрел на Максима в смятении. Пистолета от головы Тани он не отводил — внутри него явно шла борьба.

Мольба во взгляде Тани сменилась добротой — это Максим заметил сразу.

— Так-то да, — заметил Кирилл, — ее смерть ничего не даст.

Марта сидела рядом с Мишей и гладила пса, вилявшего хвостом.

— И вообще, — добавил Кирилл, — она нам пригодится.

И подмигнул Максиму. Тот вспомнил про шутливое предложение построить новый посёлок.

— Ладно, — махнул рукой Максим, — живи. С нами пойдёшь.

Влад пожал плечами и опустил пистолет.

Таня все это время смотрела на Максима. Ее глаза больше не блестели истерично от страха и мольбы, а мерно светились от радости и покоя. Она поднялась и подошла к Максиму.

— Спасибо, — сказала она спокойно.

— Моя тетрадь у тебя?

Она молчала. Наступила пауза. Максим ждал, что она ответит ему про тетрадь, а она смотрела на него изучающе. Будто в первый раз увидела. На него уже не впервые так смотрели за последние дни.

Кирилл тем временем обыскивал убитых — собирал консервы, патроны и папиросы.

Максим подошел к Владу.

— А где коробка-то?

— Скинул, — ответил Влад, — там, где нас повязали, скинул на землю. Сейчас вернемся — подберем.

Потом Влад сел на корточки рядом с телом Бориса.

— Он просил его сжечь после смерти. Сказал, не хочет, чтобы его черви жрали, — шмыгнул носом и поднялся, — да нам и не копать-то нечем.

После погребального костра команда в обновленном составе направилась к проливу, сквозь вьюгу и холод. Рюкзак с вещами Бориса повесили на Таню, она же взяла и сумку с лодкой. Когда потянулась к своему карабину, Максим наступил на него ногой и поднял сам. Посмотрел на Таню, вытащил магазин. Потом передернул затвор и поймал вылетевший из карабина патрон. И лишь после этого вручил Тане ее оружие — разряженное и безвредное. Таня, не сказав ни слова, кивнула и повесила карабин на плечо.

Серый занавес тумана трепыхался, словно закрывая собой напиравшую лавину, плевался порывами ледяного ветра. Путники снова приближались к стене снежной мглы. Ветер выл и хрипел, снова стало трудно говорить. Стоило открыть рот, как шквал ветра врывался в горло и заливал грудь ледяной волной, словно герметиком.

Влад достал веревку и велел каждому за нее взяться. Один конец веревки привязал к себе, а другим концом обвязал вокруг пояса Кирилла — замыкающего. Все утеплились, как могли, закрыли лица марлями. Кирилл незаметно перекрестился, подтянул к себе Мишу — держал пса на предельно коротком поводке. Таня, явно к такому походу не готовившаяся, напялила на себя куртку Бориса поверх своей. Перекурили на дорожку, Максим натянул темные очки, Кирилл торопливо приложился к фляге — Влад покачал головой, но спорить не стал.

«Вперед!», — крикнул Влад. Команда медленным, но твердым шагом направилась вперед.

Максим шел следом за Владом, Таня сразу же подошла к нему сзади. Когда тронулись, она крепко схватила его за плечо. Максиму сперва стало не по себе, но он отогнал смущение и сосредоточился на деле.

«Отбросить все мысли, — приказал себе Максим, — просто идти вперед. Назад пути нет».

Вот она — белая ледяная мгла, стена тумана до самых небес. Холод, вьюга и нулевая видимость.

Ещё шаг, второй, третий… Спина Влада скрылась в белой пустоте, рука Максима, лежавшая на его плече, исчезла следом в гудящем и воющем тумане. Ещё шаг — и вьюга хлестнула по укутанному лицу — ее ледяная плеть прошла сквозь ткань, скрывавшую нос и