"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
***
Они поссорились.
В покоях, вдали от чужих глаз, Одаш наконец дал волю гневу.
— Ты не вправе решать такие вопросы! — его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я — Повелитель этой страны. Моё слово — закон.
Анна стояла перед ним — прямая, неподвижная, как статуя. В её глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только холодная, выверенная решимость.
— Я защищаю вас, — сказала она тихо. — Если бы вы отказались — они нашли бы другой способ сломать вас. Объявили бы вас слабым. Неспособным продолжить род. И тогда…
Она не договорила. Но он понял.
Тогда они бы нашли повод сместить его.
Или… убить.
— Ты выставила меня слабым, — прошептал он, и в этом шёпоте было больше боли, чем гнева.
— Я сделала вас неуязвимым, — ответила она. — Теперь вы следуете закону. Вы — не бунтарь. Вы — мудрый правитель, который заботится о будущем страны.
Он смотрел на неё — долго, пристально.
Пытался найти в её лице хоть тень сомнения. Хоть каплю слабости.
Но там было только… спокойствие.
Как у человека, который знает, что играет в игру, где ставка — всё.
И он — её главный козырь.
***
Вечер опустился на дворец, как тёмный шёлковый покров, приглушая звуки и размывая очертания.
В покоях Повелителя царил полумрак — лишь дрожащий свет масляных ламп отбрасывал на стены причудливые тени. Воздух был пропитан терпким запахом вина и горечью несбывшихся надежд.
Одаш сидел в кресле, сжимая в руке бутылку. Глаза его были мутными, движения — резкими, неуверенными. Он уже давно переступил черту, где разум ещё способен удерживать тело в узде.
Дверь тихо отворилась.
Она вошла — тихо, почти невесомо, как призрак, призванный чужой волей.
— Приветствую вас, Повелитель, — прошептала девушка, склоняясь в почтительном поклоне. Её голос дрогнул, словно лист на ветру. — Меня зовут…
— Иди, — оборвал её Одаш, махнув рукой с небрежностью, от которой веяло холодом.
Девушка замерла.
Подняла глаза — робко, с немым вопросом. В них — ни вызова, ни дерзости, лишь растерянность и страх, спрятанный за тонкой завесой покорности.
Одаш глотнул вина прямо из горлышка и поднялся. Тело его качнулось, едва не потеряв равновесие. Девушка инстинктивно шагнула вперёд, протянув руки, чтобы поддержать.
Но он резко оттолкнул её.
Она споткнулась, упала — не на пол, а на кровать, мягкую, как ловушка.
Одаш рассмеялся.
Смех его звучал хрипло, зло, как скрежет металла по камню.
— А ты молодец, сразу же взялась за дело, — процедил он, и в этих словах не было ни капли тепла.
Амалия, так звали девушку, сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы.
Это не то, чего я ждала…
Когда махирад Айдан выбрала её — именно её! — в наложницы самому Повелителю, Амалия ощутила прилив гордости. Наконец‑то! — думала она. — Я стану частью чего‑то великого.
Ведь всем известно: Повелитель любит лишь свою жену. Ни одна другая женщина не удостаивалась чести войти в его покои.
Но госпожа Анна так и не смогла забеременеть после первых трагических родов. И тогда… тогда они нашли замену.
Здоровую. Сильную. Способную подарить наследника.
И этой девушкой стала она — Амалия.
Она представляла, как Повелитель сам примет это решение. Как взглянет на неё с теплотой, с надеждой. Как они вместе — пусть не по любви, но по долгу — будут строить будущее.
Но реальность оказалась иной.
Жестокой.
Холодной.
— Р‑раздевайся, — приказал Одаш, заикаясь, и в этом приказе не было ни намёка на желание, лишь грубая, пьяная властность.
— Что? — прошептала Амалия, не веря своим ушам.
— Ты разве не для этого сюда явилась? — рявкнул он, и его рука рванула ткань её платья.
Треск.
Тонкий шёлк не выдержал — лопнул, обнажая бледное плечо, дрожащее от страха.
Одаш снова рассмеялся.
А в глазах Амалии — впервые — вспыхнула искра гнева.
Но она тут же погасла.
Потому что здесь, в этой комнате, её воля не имела значения.
Только его.
Только его пьяная, жестокая прихоть.
***
Утро пришло серое, туманное, словно предвещая неспокойный день.
Весть из дальней провинции легла на стол Повелителя, как тяжёлый камень: засуха, неурожай, разбойники, грабящие последние крохи у измученных крестьян. Одаш, не колеблясь, решил выехать лично. Не просто решить проблему — но и провести инспекцию других отдалённых владений, проверить, как исполняются его указы, где ещё тлеет огонь недовольства.
В тот же день был собран отряд.
Воины — молчаливые, сосредоточенные. Лошади — нетерпеливо бьющие копытами. Воздух гудел от сдержанного напряжения.
Главной заботой Одаша стал вопрос безопасности. И потому во главе охраны он поставил Ардэна Таджа — человека, которому доверял больше всех.
Весь предыдущий день Одаш не произнёс ни слова в адрес жены.
Советники замечали. Бросали косые взгляды, перешёптывались за спинами. Но никто не решился задать вопрос — слишком грозным был вид Повелителя, слишком холодной — его отстранённость.
Анна не спешила нарушать молчание.
Она не чувствовала вины. В её глазах — только твёрдая уверенность: она поступила правильно. Если бы Одаш продолжил открыто противиться воле совета, последствия были бы куда страшнее.
Повелителю нужен наследник.