"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

И теперь Анна, с улыбкой ангела, бросила ей вызов — прикрытый маской покорности и заботы.

Садише медленно разжала пальцы.

— Разумеется, вы правы, госпожа Анна, — произнесла она, и голос её звучал ровно, почти ласково. — Как жена Повелителя, вы обязаны заботиться о его наследнике. Я лишь выразила беспокойство.

— И я благодарна вам за это, — кивнула Анна. — Но уверяю вас, осмотр — это простая формальность. Ничего более.

Амалия нервно сглотнула.

Её пальцы теребили край платья.

В тот самый миг, когда напряжение между Анной и Садише достигло предела, в сад вошли две служанки. За ними, с достоинством, подобающим правой руке хозяйки, следовала Рунна — помощница Садише.

В руках девушек — подносы. На них — изящный чайник, чашки тончайшего фарфора и блюдо с печеньем, источающим тёплый аромат ванили.

— Как раз вовремя, — губы Садише растянулись в улыбке, но глаза остались холодными, как лёд в горных озёрах. — Это мой любимый белый чай. Уверена, вы ни разу его не пробовали. А в сочетании с печеньем, которое Рунна испекла своими руками, он становится поистине совершенным.

Служанки принялись разливать чай, раздавая чашки с почтительными поклонами. Рунна обходила присутствующих, предлагая печенье — румяное, с золотистой корочкой, пахнущее домашним уютом.

Чашка чая и печенье достались и Анне.

Но она не спешила пригубить напиток. Не торопилась отломить кусочек печенья. Просто держала чашку в руках, наблюдая, как пар вьётся над поверхностью.

Садише заметила это мгновенно.

— Отчего же вы не пьёте? — её голос звучал ласково, но в нём таилась сталь. — Госпожа, не обижайте старую женщину, отказавшись от её угощенья.

Анна улыбнулась — спокойно, почти безмятежно. Не отрывая взгляда от Садише, следившей за каждым её движением, сделала первый глоток.

В этот момент госпожа Анирыл, наблюдавшая за матерью, нахмурилась. Она увидела, как Садише внезапно напряглась, сузив глаза, впиваясь взглядом в Анну. Но насмешливую улыбку, тронувшую губы жены Повелителя, Анирыл не заметила.

«Что происходит? Мне показалось?» — пронеслось в голове Садише.

Дочь позвала её, увлекая в разговор. Остальные, словно по негласному соглашению, занялись своими делами — кто‑то пригубил чай, кто‑то откусил печенье, кто‑то перешёптывался, не замечая, как в воздухе сгущается тревога.

Первой неладное почувствовала девочка — внучка Садише. Она всё это время украдкой наблюдала за Анной, восхищаясь её спокойствием и достоинством.

И вдруг — Анна схватилась за горло.

Хрип, рваный, страшный, разорвал тишину.

— Госпожа? — испуганно позвала девочка.

Все обернулись.

Анна начала синеть. Её пальцы вцепились в горло, глаза расширились от ужаса. Чашка выпала из рук, чай растёкся по платью, но ей было не до этого. Она хрипела, задыхалась, пытаясь вдохнуть, но воздух не шёл в лёгкие.

Ферухе, стоявшая рядом, вскрикнула и бросилась к ней.

— Лекаря! Немедленно приведите лекаря! — голос Нины взлетел над садом, резкий, как удар бича.

Суета.

Кто‑то вскочил, кто‑то закричал, кто‑то бросился к выходу, только мешая. Девочка разрыдалась, закрыв лицо руками.

На крик Нины примчался Чоксо — он был неподалёку. В одно мгновение оценил ситуацию, подхватил Анну, уже потерявшую сознание, на руки и рванул к выходу. Ферухе метнулась следом.

— Всем стоять на своих местах, пока не прибудет стража! — голос Нины прозвучал как приказ. — Была отравлена жена самого Повелителя. Преступник не останется безнаказанным.

Амалия, всё ещё сжимавшая в руках чашку с недопитым чаем, вдруг швырнула её прочь — резко, с визгом, словно в руках у неё оказалась ядовитая змея.

— Что здесь происходит?

Голос советника Анаташа ворвался в хаос, как клинок в мягкую плоть — резко, неожиданно, властно.

Он шёл мимо сада, привлечённый неясным шумом: вскрики, суетливые шаги, перепуганные голоса. Любопытство заставило свернуть к беседке — и вот он стоит посреди сцены, которую никак не ожидал увидеть.

— Госпожу Анну отравили! — выпалила Нина, не дожидаясь вопросов. — Она начала задыхаться и упала без сознания после того, как выпила чай.

— Да что ты себе позволяешь?! — Анирыл вскочила так резко, что её шаль соскользнула с плеч. — Как ты смеешь обвинять мою мать?!

— Госпожа Анирыл, — голос Анаташа прозвучал, как удар хлыста, — уделите внимание лучше своей дочери.

Он обернулся к Нине, и в его взгляде не было ни тени сомнения — только холодная рассудительность.

— Не стоит делать поспешных выводов, — произнёс он, но в тоне не звучало снисхождения. Это был приказ — сдержаться, не разжигать пламя раньше времени.

В сад вбежали стражи. За ними — помощник лекаря, бледный, но собранный. Он поклонился, едва переступив порог.

— Меня прислали проверить, что пила госпожа Анна, — проговорил он, глядя на Нину.

Она тут же указала на чашку — ту самую, что упала с колен Анны, оставив на мраморных плитах беседки тёмное пятно чая.

Помощник лекаря поклонился снова. Поднял чашку, осторожно осмотрел. В ней ещё оставалось немного жидкости — капля, но и этого достаточно.

Поставив чашку на стол, он достал из ящика, принесённого с собой, небольшой мешочек. Внутри — серебряные бусины, маленькие, почти невесомые. Древний, но верный способ проверить яд.

Две бусины опустились в остатки чая. Он слегка потряс чашку, затем осторожно вынул их и положил на заранее подготовленную тряпицу.

Секунды тянулись, как вечность.

И вот — бусины потемнели.

Сначала едва заметно, потом — неотвратимо, словно поглощая в себя саму тьму.

— Это определённо яд, —