Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Грейв погиб.

Гесс снял кожаную рукавицу.

– Слышал. Вейн?

– Командует.

Он посмотрел на мою руку.

– А вы опять полезли к стволу.

– К цапфе.

– Большая разница.

На рабочем столе лежал мой пятиграфный лист. Гесс заполнил две графы и остановился. В строке замков Гесс указал недельную выработку двора, но в графе приёмки оставался прочерк. Рядом с листом лежали два замка. Первый свободно входил в вырез ложи, второй упирался задним краем замочной доски и не садился на четверть пальца.

– Сделаны по одной мерке? – спросил я.

– По двум копиям одной мерки. Писарь перенёс размеры с образца на обе. Мастер, получивший вторую копию, сам добавил припуск. Сказал, напильник всё возьмёт.

– В Валье возьмут напильник и потеряют день на каждый замок.

– Поэтому не отправил.

Он подвёл меня к гладким трубам.

– Эти тоже не отправил. После вашего листа понял, что мы считаем изделием то, что у вас считается началом работы. Пазов нет. Медного перехода нет. Эфирита нет. Бронза обычный заряд, возможно, выдержит, но без медного слоя и эфиритовой вставки выстрел в эфирном фоне нельзя считать надёжным.

– Оставьте для сухой учёбы. Мастеров, занятых трубами, переведите на ложи, замки и крепёж.

– Половину уже перевёл. Остальных не трогал до вашего возвращения.

В конторе Велля не было, зато лежало его письмо. Казначей назначил встречу на следующее утро и потребовал принести оба полевых листа: старый, где колесо не село на ось, и новый, где его разбил аэромант. Ему нужна была разница между браком и боевой потерей.

Я ночевал в комнате над конторой. До Суконной улицы не доехал. Гесс нашёл лекаря с двора. Тот снял повязку, осмотрел ладонь и снова забинтовал.

– Два дня правой рукой ничего тяжелее ложки.

– А если через два дня не пройдёт?

– Тогда неделю не будете брать в руку металл.

Утром Велль разложил на столе три книги.

– Первая платит за сделанное, – сказал он. – Вторая считает отправленное. Третья объясняет, почему полк не получил того, за что первая уже заплатила.

– Один номер должен сопровождать деталь во всех трёх книгах.

– Для этого я и позвал вас.

Мы начали с колеса. В первой книге колесо значилось готовым. Во второй была записана его отправка на фронт. В третьей сначала стояло: «не подошло к оси», затем другой рукой добавили: «подогнано в поле». Я положил рядом донесение после боя.

– Здесь уже не брак, – сказал я. – Колесо разбил прямой удар аэроманта. Запасное колесо и крепёж нужны те же, но в книге должна стоять другая причина замены.

Велль провёл черту между двумя записями.

– Значит, мастер не платит за новое колесо из своего жалованья.

– И мастер не станет утолщать ступицу, пытаясь устранить недостаток, которого в колесе не было.

Гесс принёс замки. Один сел в ложу, второй нет. Велль осмотрел их, но проверять посадку сам не стал. Он попросил писца записать номер мерки и имя мастера, сделавшего второй замок.

К полудню мы разделили будущие поставки Коронного двора на два направления. Коронный двор должен был отправлять в Валье ложи, замки, крепёж и шомпола, изготовленные по единому допуску и отмеченные общим знаком приёмки. Валье предстояло принимать эти детали, соединять их с готовыми стволами и отправлять ружья в полки. Готовые патроны, кремни, проверенные колпачки и лафетные детали должны были идти из столицы прямо к Вейну. Брак предстояло возвращать изготовителю с номером и указанной причиной.

– На бумаге порядок уже есть, – сказал Гесс.

– Теперь его нужно проверить на настоящей сборке.

– Что считать проверкой?

– Коронный замок и коронная ложа подойдут к принятому вальескому стволу без напильника и моего присутствия.

На шестой день после моего приезда с северной станции прискакал гонец, накануне обогнавший тяжёлую подводу. Он привёз запись с датами. Первый приказ, вызывавший Бурта и Зира к кряжу, дошёл до Валье на второй день после моего отъезда. Мастера вышли следующим утром с подводой и четырьмя охранниками. Повторный приказ, направлявший их в Аркенбург, ждал на развилке у станции. Смотритель сменил лошадей и отправил подводу в столицу. Шёл шестой день её пути от станции. По расчёту смотрителя, к городским воротам она должна была подойти к вечеру.

Расчёт оказался точным: подвода вошла во двор перед закрытием ворот.

Бурт спрыгнул первым и сразу начал ругаться на столичную мостовую. Зир слез медленнее. Под глазами у него лежали тёмные круги. Дорога вымотала его и без работы даром.

– Трижды нас повернули, – сказал Бурт вместо приветствия. – Сначала велели идти к кряжу. На станции направили в Аркенбург. Потом возчик свернул на старую дорогу и пришлось возвращаться.

– Два приказа и один промах возчика, – поправил Зир.

– Мне от этого легче?

В подводе лежали короткие стальные пробники, три цельные заготовки до сверления, медные полосы, запечатанный эфирит, малые тиски, калибры и книга брака. На книге стояла печать Лора.

Лор заполнил все пять граф. В первой считал цельные болванки, во второй – заготовки, ещё не прошедшие сверление и пробу. Внутри второй графы он отдельными отметками различал заготовки до впайки и стволы с готовым швом. В третью попадали принятые стволы, в четвёртую – брак, в пятую – готовые комплекты. Внизу Лор написал: заготовки поступают быстрее, чем Арморн успевает выполнять эфиритовый шов. Часть коронных замков приходится подгонять вручную.

Гесс прочитал последнюю строку дважды и молча принёс те два замка со стола.

До сих пор эфиритовый шов через медный переходный слой мог делать только я. Бурт готовил паз, подгонял медь и эфирит, Зир умел управлять подачей воздуха, но окончательно соединить слои со сталью без повреждений позволял только мой дар. Когда я уезжал из Валье, работа над каждой подготовленной заготовкой останавливалась перед швом.

Ещё один ствол, сделанный моими руками, не устранял эту задержку. Нужно было понять, какие действия я выполнял даром, разделить их между оснасткой, Буртом и Зиром и записать порядок работы. Если они смогут повторить шов без моего прикосновения к металлу, производство больше не будет останавливаться каждый раз, когда я уезжаю.

Первый пробник начали на следующее утро.

Бурт сделал продольный паз по своему калибру. На дно легла медная полоска, сверху эфирит. Заготовку зажали в малых тисках между обычными железными губками. К тискам Бурт приладил короткий железный башмак. При повороте винта башмак должен был