ЛЮМО - К. Велесмайская

– Сейчас уже надо разговаривать! Пустите! Бестолочи!

Ао послушался и отпустил её, ущипнув и Третьего. Они молча выдохнули и ушли.

Входная дверь открылась прежде, чем Найра успела постучать. Иса, весь выпачканный, взъерошенный и залитый горем, уронил голову на её грудь, и она крепко прижала его к себе.

Всю ночь они сидели на крыше, томно вздыхая о прошлом и огромной цене, которую платило человечество. Рассуждали о наказании и о том, как Земля чистит саму себя от цепких паразитов, а люди, не будь скромны, возомнили себя жертвами на фоне пожаров и ураганов.

– Если они думают, что наши вспышки их спасут, то глубоко ошибаются. Я всегда видела рожи, которые только и ждут помощи, а сами палец о палец… Даже ошибки не признают! Сколько раз мы отравляли Землю? Продавали кусочки своего дома, самих себя? Магия им не клей. Прах не склеить.

– Наверное, ты права. И всё же… Ты так не любишь Светоч, но я вижу, как ты стала сильна. Чувствую. Магия тебя слушается.

– Я просто разговариваю с ней на повышенных тонах. Пока вы со светом пытаетесь подружиться, я хочу им управлять. Так легче.

На полчаса воцарилось молчание. А затем Иса достал из кармана круглую подвеску с изумрудом и выгравированной буквой «Ф» на обороте.

– Я хочу подарить тебе её. Подвеска моей мамы. Это моя благодарность.

– Ох, не стоит… Я же…

– Я настаиваю. Вот, возьми.

Найра повертела серебряное украшение и благодарно кивнула, надев подвеску на шею.

– Они мной гордились. Так сильно, что даже пошли в этот проклятый музей… – Иса схватил себя за голову и попытался вспомнить улыбки близких. – А я сам виноват. Редко приезжал. Знаешь, я думал, что, ну… Если избран и наделён магией, то мои будут в безопасности. Якобы привилегия.

– Привилегия? Да, мир сделал из нашего избрания нечто сказочное, непостижимое. Привилегия. Всем плевать, как тяжело обладать магией света. Представь… Они посылают ребёнка воевать против чудищ только потому, что какая-то Светоч указала! Меня это бесит. Тебе всего шестнадцать!

– На самом деле… Четырнадцать.

– Что?! – Найра даже взвизгнула, и Иса сразу закрыл ей рот ладонью, шикая.

– Командир попросил соврать.

– Да уж… Ха, да будь тебе десять, отдали бы в жертву бластам и глазом не моргнув. На нас клеймо, а не корона.

Иса посмотрел наверх, ловя взглядом самолёт. Затем вымученно улыбнулся: по уголкам глаз разбежались первые морщинки.

– А я и не против. Мне всё равно. Теперь от жизни останутся только привычки. Готов пойти на жертву первым. Ладно… Уже поздно, я попробую уснуть. Не сиди долго. И… Найра.

– Да?

– Не копи ненависть только из-за того, что не можешь во всём разобраться.

Лишь оставшись в одиночестве, Найра поняла, что давно не встречала рассвет. На закате ей становилось плохо, из носа текла кровь, и рассвет схож на то странное озорство? Укутавшись в вязаный свитер, Найра обняла свои колени и стала ждать, не прекращая думать о словах Исы. Крутила и крутила их в голове, пока на веки давила усталость.

Когда небо окрасилось в светлые голубые тона, а облака послушно расступились перед первыми лучами, Найра утопала в прохладе и ожидании. Солнечная капля упала на её нос и вместо кровавой дорожки вызвала совершенно иную реакцию. Преисполнившись всем прекрасным и светлым, что могло существовать в мире: больше, чем любовь, сильнее, чем узы родства или связь целых поколений.

Всё её нутро хором воспело самый обыкновенный рассвет. Не в силах противиться новому чувству, Найра встала и выпятила грудь, раскинув руки и подставляясь под неизвестную негу. Подул ветер. Волосы привычной простынёй забежали назад с небольшим оборотом. Свет тянулся к ней из-за горизонта, пытался нежно прижать к себе, и избранная ответила, заглушая лишний шум от прежнего безумия. Мерзкий шёпот, что преследовал её с детства, превратился в песню! Изящную песню! С ароматом тепла очага или нежной магмы, похожей на крем.

Не заметив, как подошва кроссовок оттолкнулась от черепицы, Найра широко улыбнулась и вспомнила избрание: как голоса разрывали её голову. И сейчас она отчётливо может сравнить их с великим горем. Так завывают от потери близких. Так плачет дитя на похоронах. Так горюют. Так… Кому-то жаль?..

– Почему? Отчего вы так страдаете? – новый поток ветра смахнул бусинки слёз. Найра видела перед собой лица всех избранных, того странного кота и даже чудища, который являлся к ней незыблемой галлюцинацией. – Господи…

И с колоссальным осознанием Найра Рэймонд перестала парить над крышей, схватившись за бешено колотящееся сердце.

– Теперь я поняла.

В хмуром взгляде и опущенных уголках рта не было никакой радости. Клеймо сменилось удавкой.

○●○

Ранним утром, пока электронная почта не была забита новыми задачами, а капельки росы