Марик Лернер - Дорога без возврата
Прожили пленные ровно столько, сколько потребовалось, чтобы показать ближайшую дорогу. На войне как на войне.
За двести метров до частокола, окружающего Святилище все деревья были вырублены, а любая растительность тщательно выполота, так что оставалась только голая земля. Сам частокол был сделан из пятиметровых бревен, заострённых с одного конца и установленных непрерывным рядом по земле с одними воротами у которых лениво развалилось несколько вооруженных орков. Из-за ограды с опушки нельзя было рассмотреть несколько длинных прямоугольных домов, о которых с готовностью поведали пленные, но то, что это Святилище никаких сомнений даже не возникло. В середине поселка стоял гигантский дуб. Таких дубов в природе вообще быть не могло. На глазок в обхвате было метров восемьдесят и он поднимался метров на сто в высоту. Очень похоже, что тоже искусственно выведенный как дома-деревья.
А на ветках вместо желудей висели орки, оборотни, разные животные. Некоторые давно сгнили и кости их сыпались вниз, некоторые были повешены недавно, явно были живы и еще шевелились. Вешали не за шею, а привязывая за руки или лапы, чтобы мучения продолжались дольше. Страшная вонь от разлагающихся тел от этого монумента доносилась даже до нас.
Насмотревшись, мы в последний раз обсудили подробности атаки. Говорили исключительно на боевом языке Народа, который больше всего смахивал на язык глухонемых. Обычная речь отличалась диалектами, а вот язык жестов был один для всех. Лезть через забор с самого начала было признано глупой мыслью. Проще всего было вырезать охрану у ворот, открыть их и спокойно войти. Пятым в нашей теплой компании был молодой рысь, со странным для хищника имечком Быстрый Заяц. Он брал на себя это ответственное дело. Вообще-то пять метров частокола вовсе не были непреодолимым препятствием. Со спины коня оборотни легко могли перелезть, но зачем утруждаться? Большая Нога нехотя согласился остаться со своими воинами снаружи и проконтролировать, чтобы никто не смылся через частокол.
Еще раз убедившись, что все помнят что делать, расползлись по своим отрядам дожидаться рассвета.
Я улегся, используя Мави вместо подушки и прислушиваясь к тихим голосам по соседству. Юноша, впервые участвующий в набеге всегда прикреплялся к старшему и проходил у него обучение разным премудростям. Когда-то и сам ветеран получал наставления от опытного воина, эта традиция уходила корнями в очень далекие времена. Сейчас дедушка моей непобедимой (по причине еще не состоявшихсяя сражений) армии обучал духа основным правилам боя.
— При встрече с противником, — излагал он как по писанному, — передовой отряд устремляется на врага, а два следующих расходятся в стороны, чтобы охватить неприятеля с флангов и по возможности зайти ему в тыл. Еще один остается в резерве. Его предводитель наблюдает за ходом сражения и, заметив у врага слабое место, наносит решающий удар.
— Так, — подумал я, — подобные истинны я и сам знаю. — Чапаев должен быть сзади на белом коне. Проблема в том, что ни одного нормального для здешних мест сражения я еще не видел. Владеть палашом меня обучали хорошо, а вот командовать до сих пор приходилось максимум взводом и совсем на другой войне.
- Можно еще притворным отступлением выманить врага, догнать и обрушиться на него с флангов, — продолжил тот же голос. Я завернулся в накидку и отключился.
Ворота открылись бесшумно, без малейшего скрипа, и Быстрый Заяц ощерился в жуткой улыбке, приветствуя меня поднятой саблей. Внутрь потоком покатились всадники, не обращая внимания на нескольких валяющихся покойников. Слишком небрежна и ленива была охрана. И то, на Святилище до сих пор никто не пытался нападать. Оркам это не могло прийти в голову, а до оборотней было достаточно далеко и вглубь леса они старались не лезть.
Отряды слаженно разворачивались в стороны, окружая длинные дома. Справа от меня раздался крик, тут же оборвавшийся. Из раскрытых дверей дома, мимо которого мы проезжали, выскочили двое. Один из оборотней метнул копье, пробившее переднего полуголого орка насквозь, второго зарубили на мгновенье позже.
Тишина кончилась. Оборотни завыли на все лады и дружно полезли в дома, откуда раздались вопли и дикие крики. Треть отряда, не обращая внимания на происходящее, целеустремленно продолжала идти вперед к дубу. Когда мы выскочили на утоптанную тысячами ног площадь перед ним, полсотни вооруженных орков, сбилившись в круг, закрываясь длинными овальными щитами и ощетинившись копьями, уже ждали.
Не останавливаясь, кони неслись прямо на приготовленные к удару острия. За пару метров до столкновения Ястреб прыгнул через головы строя и упал в центр небольшого круга, срубив на лету чью-то голову и рухнув на другого. И тут же последовал удар несущихся в атаку коней. Нескольких встретили на копья и они упали, но оборотни, один за другим повторяя прыжок, рубили направо и налево. Бьющиеся на земле кони добавляли неразберихи. Строй не выдержал и распался. Всего пара минут и последних орков уже добивают.
Все это время я держался сзади, даже не из осторожности, но, просто не успевая отреагировать. Воины прекрасно обходились без моих команд и знали, что им делать. Поэтому я хорошо видел, что стоящие прямо у ствола дерева несколько человек в белых накидках жрецов встали в кружок, положили руки друг другу на плечи и один из орков, стоящий в центре вытянул руку в сторону побоища.
И тут жутко закричали оборотни. Прямо на глазах они иссыхали, старея в считанные мгновения и превращаясь в мумии. Кричали они при этом так, что волосы непроизвольно вставали дыбом. Потом оборотни один за другим начали падать. Совершенно не задумываясь, я выхватил винтовку из седельной сумки и всадил в голову главному скоту-орку пулю, потом, не останавливаясь, еще одну соседнему орку, но это уже похоже не требовалось. Круг моментально распался со смертью предводителя, орки стояли шатаясь, ничего не делали и даже не пытались сопротивляться, когда доскакавшие оборотни рубили их на куски.
Такие штуки мне тоже показывал Старик, когда несколько пауков включаются в круг и отдают силу старшему. Там идет не просто сложение сил, а умножение. Вот только если резко разорвать круг или убить старшего, то отдача бывает такая, что некоторое время остальные не соображают ничего пока не прийдут в себя.
Прямо возле ствола громоздились кучи всевозможного барахла, больше всего похожего на огромную кучу мусора. Тут были изделия из золота, серебра, драгоценные и полудрагоценные камни, оружие, резное дерево, что-то похожее на керамику и пластик, и многое другое, сваленное прямо на землю без порядка и всякого учета. Ткани, кожа, дерево, шкурки пушных зверьков от долгого лежания сгнили. Наверное, это были приношения паломников или пришедших с просьбой.