"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Но, открыв глаза, мужчина понял: он действительно находился в покоях Повелительницы. Роскошные драпировки, тяжёлые шторы цвета индиго, резной столик у кровати с хрустальным кувшином и чашей — всё это было слишком реальным, слишком осязаемым, чтобы быть плодом воображения.
— Доброе утро, — раздалось в стороне, мягким, но властным голосом.
Джареф сел. Одеяло соскользнуло, обнажая крепкую грудь и живот — не лишённый приятной для глаза мускулатуры, с чёткими линиями пресса, чуть тронутый россыпью тёмных волос. Он с изумлением увидел Повелительницу: она сидела за столом в глубине комнаты, уже полностью одетая, в строгом платье с высоким воротом, и перебирала какие‑то бумаги, водя пером по пергаменту. Неужели она уже работает?
Мужчина бросил взгляд в окно. Было ещё очень рано — солнце лишь наполовину показалось из‑за горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки персика и лаванды. Лучи скользили по карнизам, отбрасывали длинные тени на дворцовый сад.
— Доброе утро, — хрипло отозвался он, снова оборачиваясь к Анне. — А…
— Тебе лучше поскорее уйти, — не отрываясь от бумаг, сказала Повелительница. Её голос звучал ровно, почти отстранённо. — Скоро придёт Ферухе, чтобы помочь мне.
Она всё ещё вчитывалась в какой‑то документ, водя пальцем по строкам, и совсем не заметила, как сжались кулаки мужчины, а губы его сжались в тонкую, напряжённую линию. В груди Джарефа что‑то оборвалось — словно струна, натянутая до предела.
Он молча встал и начал собирать разбросанные вещи: рубашку, пояс, сапоги. Движения были резкими, но точными — годами выработанная военная выправка не позволяла ему суетиться, даже в этой ситуации. Сборы заняли мало времени, и вскоре он уже стоял полностью одетый, замер на пороге комнаты, глядя на Повелительницу.
Анна по‑прежнему не поворачивала к нему головы. Её профиль был чётким и холодным в утреннем свете: прямой нос, линия подбородка, пряди волос, выбившиеся из причёски и упавшие на плечо. Она казалась далёкой, недостижимой — как звезда на небосводе.
— Увидимся на совете, — наконец произнёс он, и в голосе прозвучала горечь, которую он не смог скрыть.
— Да, — просто ответила Анна, не поднимая глаз. Перо скрипнуло по пергаменту, будто подчёркивая окончательность момента.
Министр Коэф покинул покои Повелительницы. Дверь бесшумно закрылась за ним, отрезав его от комнаты, от женщины, от ночи, которая теперь казалась далёким сном. В коридоре царила утренняя тишина — лишь где‑то вдалеке слышались шаги слуг, начинавших новый день.
***
Верный Чоксо уже стоял у дверей своей госпожи — неподвижный, словно высеченная из камня статуя. Возле покоев Повелительницы всегда стояла стража, но вакхалиец всё равно дежурил рядом, позволяя себе отойти лишь на пару часов. Он уходил, когда она засыпала, и возвращался, едва первые лучи рассвета касались дворцовых стен. За столько лет это вошло в привычку — такую же естественную, как дыхание.
Но вот чего Чоксо не ожидал, так это появления в коридоре нового стража Повелительницы. Незнакомец возник словно из ниоткуда — высокий, с лёгкой развязной походкой, в которой сквозила нарочитая небрежность. Этот приезжий не внушал доверия. Слишком уж рьяно он пытался изобразить из себя беззаботного шалопая: широкая улыбка, нарочито расслабленная поза, чуть ли не насвистывание какой‑то мелодии. Но опытный взгляд Чоксо тут же подметил главное: под маской легкомыслия скрывалась стальная выправка. Осанка, положение плеч, едва заметное напряжение в мышцах — всё выдавало человека, привыкшего к бою. Тело его было тренированным, а значит — опасным.
— Я вот не понимаю, чего ты сюда так рано пришёл? — зевая на ходу, бурчал Тавер. Его голос звучал нарочито лениво, будто он только что встал с постели. — Повелительница же, как обычная девушка, должна ещё долго нежиться в тёплой постельке…
— Чоксо не звать пришлого, — просто ответил вакхалиец. Его голос был низким и ровным, без малейших эмоций.
— Это я «пришлый»? — картинно вскинул брови Тавер, прижав руку к груди с театральным возмущением. — Ты ранил меня в самое сердце! К тому же, если рассмотреть подробнее, то я уж куда более местный, чем ты.
Вакхалиец на это ничего не ответил. Он вообще излучал абсолютную невозмутимость — ни мускул не дрогнул на его смуглом лице, ни единый жест не выдал его мыслей. Всем своим видом он показывал, что гость из Хорты его ни разу не волнует.
Тавер быстро понял, что из Чоксо не выйдет активного собеседника. Прислонившись спиной к стене, мужчина сложил руки на груди и замолчал. Но долго хранить молчание у него не получилось.
— Возле покоев и так достаточно стражи, — прищурившись, произнёс он, бросив косой взгляд на вакхалийца. — Зачем ты торчишь здесь? Не доверяешь им?
В этот момент двери покоев Повелительницы бесшумно открылись. Молодой министр Джареф появился на пороге — сдержанный, с прямой спиной и холодным взглядом. Он коротко, но уважительно поздоровался с Чоксо и лишь затем обернулся к Таверу.
— Кхм… Я — Тавер, — склонившись перед министром, представился мужчина с нарочитой почтительностью. — Новый телохранитель Повелительницы.
— Понятно, — протянул Джареф, скользнув по нему оценивающим взглядом. — Что ж, я пойду.
Министр ушёл, сопровождаемый понимающим взглядом Тавера.
— А Повелительница молодец, — на губах телохранителя появилась чуть развязная, почти непочтительная улыбка. — Знает, кого выбирать…
Чоксо злобно посмотрел на него. Такие шутки в сторону госпожи он просто так оставить не мог. В его глазах вспыхнул холодный огонь — предупреждение, не требующее слов.
К счастью для Тавера, в этот момент в коридоре показалась Ферухе в сопровождении двух служанок. С лёгким поклоном приветствовав мужчин, девушки вошли в покои Повелительницы. Тавер с улыбкой проводил их взглядом — и тут же напоролся