Карен Хабер - Женщина без тени

– Тройной прыжок? Мне еще не приходилось совершать даже одинарный прыжок. Ведь ты – опытный пилот…

– Послушай, ты видел, что было, когда джамп-двигатели сработали в последний раз. Меня парализовало. У меня джамп-болезнь. Мы все можем погибнуть по моей вине.

– Расскажи Саломее, и дело с концом.

– Я не могу предавать ее доверие. Кроме того, я не хочу, чтобы меня выгнали с корабля.

– Что ж. – Игер наморщил лоб. – Я обещал Саломее, что возьму на себя управление кормовым сканером «Коразона», но возможно, мне удастся переубедить ее.

– Нет, – возразила Кейла. – Нельзя возбуждать в ней подозрение. Но может быть, есть другой способ. Ты не мог бы одолжить мне Третье Дитя?

– Зачем?

– Мне кажется, что именно далькой помог мне одолеть джамп-болезнь во время последнего прыжка.

– Третье Дитя? – Игер сел в постели. – Но каким образом?

– Не знаю. Но я уверена, что это так. Он установил какой-то барьер между мною и тем, что блокировало мою нервную систему.

– Какой-то эмпатический прием?

– Возможно.

– Знаешь, мне начинает казаться, что у тебя не все в порядке с головой.

– Это означает «нет»?

– Пока не знаю.

– Проклятье, Игер, лучше отдай мне Третье Дитя, если не хочешь, чтобы мы все умерли!

Он посмотрел на нее и кивнул:

– О'кей, будь по-твоему. Бери его с собой. Если хочешь, можешь одолжить талисманы на счастье и у других членов команды.

Кейла ткнула его кулаком в бок.

– Не будь такой задницей!

Игер схватил ее за руки и перекатился на бок, придавив ее к койке.

– Если ты больна, прими таблетку. Или скажи Морган, пусть состряпает тебе какое-нибудь зелье.

– Нет, она не сможет помочь мне. Если она расскажет Саломее, то меня уволят. А мне некуда больше идти.

– Я этого не допущу. – Игер привлек ее к себе.

– Эй, пусти! Я не могу дышать.

– Еще несколько минут назад это тебя не беспокоило. – Он поцеловал ее в шею – ласково, потом страстно.

Кейла закрыла глаза.

– Если подумать, то можешь и остаться.

Она приказала себе забыть обо всем, кроме его ласк.

Ровно в девять утра команда «Фальстафа» собралась на борту «Коразона». После идентификации отпечатков ладоней, удостоверяющей личность, все заняли свои рабочие места.

Корабль, владельцем которого являлась компания «Маммот энтерпрайзез», был больше «Фальстафа», значительно новее и быстроходнее. В чистых помещениях не осталось и следа от прежних обитателей. Там царил сильный запах дезинфектанта и нагретого металла, обычный после нескольких месяцев стоянки в сухом доке.

– Вы видели вооружение этой крошки? – поинтересовался Арсобадес у Саломеи. – Здесь есть стационарные бластеры и вакуумные торпеды. Мне приходилось лишь читать о таких. Что же мы в таком случае охраняем?

– Не знаю. Мне не сообщили.

– В самом деле? Должно быть, что-то действительно ценное. Посмотри в компьютере, там должны быть данные.

Пошарив в памяти компьютера, Саломея извлекла корабельный манифест.

– Мы летим налегке, – сказала она.

– А как насчет «Кебизы»? – спросила Кей-ла. – Важный груз должен находиться там.

Саломея пролистала список и ахнула. Грузовые отсеки «Кебизы» ломились от метакристаллов. Арсобадес тихо выругался. Келсо присвистнул.

– Грандиозное состояние, – прошептал он.

– Извините, ребята, – сказал Раб. – Я выхожу из игры. Саломея, открой воздушный шлюз. Я не собираюсь иметь дело с метакристаллами.

– Не глупи. Какая разница, что мы охраняем?

– Ты знаешь мое мнение по этому поводу.

– Отвлекись от эмоций, Раб. Это бизнес.

– Откуда здесь взялось столько метакристаллов? – спросил Игер. – Я-то думал, они не встречаются далеко от Стикса, не говоря уже о системе Кавинаса.

Арсобадес сокрушенно покачал головой.

– Вероятно, кристаллы краденые. Затем их взыскали с какого-нибудь тупого торговца, нуждавшегося в ремонте и не имевшего возможности оплатить счет. А потом этот пират, начальник станции, быстро провернул выгодную сделку.

– Деловая политика, – е одобрением вставил Келсо. – Не позволяй ходовому товару залеживаться на складе.

Арсобадес рассерженно повернулся к нему:

– Ну да, разумеется. Продажа наркотиков тому, кто больше заплатит, может быть для тебя обычным делом. Но не для меня!

Келсо начал было протестовать, и Саломея присоединилась к нему, но музыкант резко взмахнул рукой.

– Саломея, я буду управлять орудийными системами, как и сказано в нашем контракте. Но можешь быть уверена: я глаз не спущу с того ублюдка, который возьмет товар.

– Это не контрабандный груз, – напомнила Саломея.

– Наверняка контрабандный, – парировал Арсобадес.

– Бог ты мой, – вмешалась Грир. – Хотелось бы мне, чтобы вы с таким же энтузиазмом обсуждали дела свободных торговцев! Вот что действительно важно. Кроме того, мы не несем юридической ответственности за груз другого корабля.

Раб криво усмехнулся.

– Кто теперь говорит как адвокат?

– Не существует неопровержимых данных по метакристаллам, доказывающих их опасность для здоровья, – продолжала Грир. – Арсобадес, мне очень жаль, что с твоей женой случилось несчастье. В самом деле, жаль. Но то был брин, а не метакристаллы. И ссора с Саломеей не вернет ее обратно.

– Постарайтесь успокоиться, – попросила Саломея. – Скоро мы прибудем на Сент-Альбан, выполним свою задачу и сразу же вернемся на «Фальстаф».

– Что? – спросил Раб. – Увольнительной не будет? Разве мы не хотим дать Грир возможность провести несколько политических митингов или небольшую кампанию гражданского неповиновения?

– Можешь не волноваться, – небрежно заметила Грир. – Сент-Альбан не принадлежит к числу моих излюбленных мест. Слишком близко к Пеллеасу Карлсону. По мне, чем меньше времени мы там проведем, тем лучше.

Кейла наблюдала за своей подругой по комнате. Грир оказалась лучшей притворщицей, чем она ожидала. По лицу женщины невозможно было догадаться о ее тайных планах.

– Кто командует на «Кебизе»? – осведомился Келсо. – Вот уж кому сладко живется! Возможно, он даже получает процент со сделки… – Он мечтательно вздохнул, словно пересчитывая пачки кредиток.

Саломея снова посмотрела на экран.

– Цезарь Вера, – сказала она. – Работник компании, капитан с большим летным стажем. Исповедует непотизм. Похоже, вся его команда связана родственными узами. Но кстати, для него это обычный коммерческий рейс. Готова поспорить, что он получает стандартный твердый оклад.

– Семейный корабль? – Раб ухмыльнулся. – Должно быть, у них случаются забавные сценки. Бросаются друг в друга ножами из-за угла и так далее.