"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Сайс! — радостно воскликнула она, и голос её прозвучал, как звон весеннего ручья после долгой зимы.

Молодой мужчина ответил ей широкой улыбкой — искренней, светлой, от которой вокруг глаз собрались лучики морщин. Анна и Анаташ понятливо переглянулись: в этом взгляде, в этом возгласе читалось куда больше, чем простая радость встречи.

Милисия же, наконец заметив присутствие остальных, охнула, залилась краской и низко поклонилась, чуть не коснувшись лбом пола.

— Простите, светлейшая… Я не… не заметила вас сразу, — пролепетала она, и в голосе зазвучали нотки смущения и почти детской растерянности.

— Доброе утро, Милисия, — улыбнулась ей Анна, и в этой улыбке было столько тепла, что на мгновение в душном помещении словно повеяло весенним ветерком. — Как она?

— Истощена и ослаблена. Был жар, но нам удалось его сбить, — быстро отчиталась Милисия, выпрямившись и стараясь выглядеть уверенно. Её пальцы непроизвольно теребили край фартука — привычка, выдававшая волнение.

— Что использовали для понижения температуры? — тут же включился в работу Сайс. В его голосе зазвучали привычные властные нотки: главный лекарь мгновенно переключился на профессиональный лад.

Милисия быстро перечислила все, что было сделано: травы, припарки, охлаждающие компрессы — она говорила чётко, стараясь не упустить ни одной детали. Сайс внимательно слушал, склонив голову, его взгляд скользил по лицу ученицы, отмечая каждую эмоцию.

— Почему использовали настойку лимонника? — нахмурил он брови, и в этом движении читалось не просто любопытство, а настороженность опытного целителя.

— Я считаю, что она лучше всего… — начала Милисия, но парень невежливо перебил её:

— Ты считаешь? — в его голосе прозвучала сталь, а взгляд стал острым, как скальпель.

Милисия, мгновенно понявшая, что сейчас грянет буря, тут же приняла оборонительную стойку: плечи распрямились, подбородок вздёрнулся, в глазах вспыхнул упрямый огонёк. От былой радости от встречи не осталось и следа — теперь перед Сайсом стояла не восторженная девушка, а лекарь, готовый защищать своё решение.

Анна, наблюдавшая за этой сценой, мысленно вздохнула. То, что сейчас будет спор и ругань, понимала и она: в воздухе повисло напряжение, почти осязаемое, как грозовые тучи перед бурей.

— Сайс, когда она очнётся, убедись, что с ней всё в порядке, и приведи ко мне, — поспешила сказать Анна, стараясь разрядить обстановку.

Лекарь лишь махнул рукой — коротко, раздражённо. Всё его внимание уже полностью было приковано к Милисии, к её аргументам, к мельчайшим деталям лечения. Отчитывая девчонку на ходу — резко, но по делу, — он направился к больной и принялся за первичный осмотр: проверил пульс, приподнял веки, приложил ладонь ко лбу.

Повелительница и советник покинули лечебницу, оставив за спиной жаркий спор. В их спины долетал суровый голос Сайса — требовательный, непреклонный, — и звонкий голосок Милисии, которая вклинивала свои реплики между слов наставника, стараясь защитить принятое решение. Звуки спора постепенно затихали, растворяясь в гуле дворца, но Анна ещё долго слышала их эхом в своей голове.

***

Повелительница сидела перед зеркалом, и отблески свечей мягко играли на её усталом лице, подчёркивая тени под глазами. Радостная от возвращения госпожи, Ферухе лично занималась её волосами — не подпустила к ней ни одну из служанок, словно это был особый ритуал воссоединения. Её пальцы ловко перебирали пряди, заплетали, закрепляли заколки с мелкими сапфирами, которые едва слышно позвякивали при каждом движении.

После ванны и лёгкого завтрака Анна почувствовала себя ещё более уставшей — тело будто налилось свинцом, а веки то и дело норовили сомкнуться. Она украдкой зевнула, тут же поспешив прикрыть рот ладонью.

— Тебе бы сейчас поспать, — сочувственно сказала Ферухе, заметив это. В её голосе звучала неподдельная забота, а взгляд был полон теплоты.

— Нужно многое рассказать министрам, — отмахнулась Повелительница, но в её тоне сквозила усталость. — Принеси, пожалуйста, средство Сайса.

Ферухе склонила голову в почтительном поклоне. Личный лекарь Повелительницы уже давно научился готовить тонизирующий напиток для своей госпожи — густой, терпкий, с горьковатым привкусом трав, который на короткое время прогонял сонливость и возвращал ясность мысли. Повелительница много работала, и иногда такое средство ей было просто необходимо, чтобы выдержать день, полный встреч, решений и интриг.

— Она всё время с тобой? — спросила Ферухе, бросив взгляд на колени Анны.

Анна улыбнулась и погладила белую макушку Луны, спящей у неё на коленях. Волчонок, ещё совсем малыш, уютно свернулся клубочком, изредка подрагивая во сне. Когда Повелительница направлялась в купальни, волчонка оставили в покоях — но маленькая бестия ни в какую не хотела оставаться без хозяйки. Она подняла такой вой, что всполошились стражи: громкий, настойчивый, почти человеческий плач разносился по коридорам. В конце концов хулиганку отнесли к Повелительнице, и только тогда она успокоилась. К тому же Луна оказалась любительницей ванн и купалась вместе с хозяйкой с большим удовольствием — плескалась, фыркала, пыталась поймать капли воды лапой.

Их уединение было грубо прервано — дверь распахнулась с громким стуком, и в покои ворвалась Нина. Она влетела, как вихрь, с раскрасневшимися от бега щеками и горящими от любопытства глазами.

— Ты вернулась! — радостно воскликнула девушка, едва переступив порог. — Я хочу знать все подробности! Варгала теперь наша? А это правда, что ты загрызла старого тагира? И обещала убить королька Тикула? Те слухи, что… Ой! А это кто?

Нина с неподдельным интересом уставилась на спящую на коленях Анны Луну. От чужого взгляда волчица проснулась — она нахмурила мордочку, недовольно дёрнула ухом, явно не в восторге от того, что её отдыху помешали.

Нина протянула руку, чтобы погладить малышку, но та тихонько зарычала, обнажая маленькие, но уже острые клыки. За что тут же получила