"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Аби, стоявший в стороне, едва слышно шепнул Нине:

— Может, стоит отправить её в лечебницу? С разумом у неё явные проблемы…

— Где мой брат? — неожиданно резко воскликнула Тамиша, вскинув голову. В её голосе прозвучала отчаянная надежда, последняя ниточка, за которую она пыталась уцепиться.

— Повелитель Одаш Баладжар покинул этот мир, — добила её Нина. Слова прозвучали глухо, но беспощадно, как удар топора.

— Тогда кто сейчас… — начала Тамиша, и голос её дрогнул, теряя силу.

— Светлейшая Повелительница Анна Баладжар! — громко раздалось от двери.

Тамиша, будто оглушённая, резко обернулась. Двери зала распахнулись с тяжёлым скрипом, впуская саму Анну. Повелительница вошла спокойно, с достоинством — в серебристом платье, с короной, мерцающей в свете свечей, её осанка излучала власть и уверенность.

Дочь Повелителя Джихиньяра издала какой‑то звериный рык — не крик, не вопль, а низкий, гортанный звук, полный ярости и боли. Она бросилась в сторону Повелительницы, протянув вперёд дрожащие руки, глаза сверкали безумием:

— Тварь! Убийца! — кричала она, и голос срывался на визг. — Это ты во всём виновата! Ты отняла у меня всё!

В зале повисла напряжённая тишина. Нина и Аби замерли, не зная, как реагировать. Стражи у дверей невольно сделали шаг вперёд, положив руки на рукояти мечей. Анна же осталась неподвижна — лишь взгляд её стал холоднее, а губы сжались в тонкую линию. Она смотрела на Тамишу не с гневом, а с какой‑то глубокой, почти скорбной усталостью, словно видела перед собой не угрозу, а живое воплощение трагедии целого рода.

Добраться до Анны ей, естественно, не удалось. Чоксо молниеносно перегородил путь — одним лёгким, почти небрежным толчком отбросил Тамишу назад. Она не успела среагировать и с глухим стуком завалилась на спину, ударившись лопатками о холодный мраморный пол. Рядом тут же возник Тавер: едва она снова попыталась подняться на ноги, он предупреждающе положил руку на её плечо, прижимая к полу с несокрушимой силой.

Некоторое время Тамиша кричала проклятия в сторону Анны — голос срывался, хрипел, но не умолкал. Её давняя ненависть вскипела в жилах с новой силой, обжигая изнутри, заставляя сердце биться чаще. Во всех своих страданиях она винила именно Анну. Все эти годы, все мучения, которые она пережила, — во всём этом была виновата именно она. Так Тамиша думала, убеждала себя снова и снова. У неё было всё: положение, любовь отца, матери и брата, шанс на счастливую жизнь с Одашем. Но из‑за появления этой «дряни» она потеряла всё — словно мир рухнул, оставив лишь пепел и боль.

Повелительница скривилась. Вопли Тамиши утомляли, резали слух, как скрип несмазанной двери. Анна перевела взгляд на Тавера. Тот молча кивнул, поняв её без слов. Лёгко, но ощутимо он заставил Тамишу замолчать встряхнув — не больно, но достаточно, чтобы отрезвить.

— Тамиша, твои вопли неимоверно утомляют, — невольно произнесла Анна, и в её голосе прозвучала усталая насмешка.

— Убийца, — прошипела Тамиша и с презрением сплюнула Повелительнице под ноги.

Анна криво усмехнулась. Тавер встряхнул девушку снова, призывая к благоразумию, и дал понять, что ещё одна такая выходка может ей дорого обойтись — его пальцы на плече Тамиши сжались чуть сильнее.

— За время нашей последней встречи много людей умерло, — холодно произнесла Анна. — В чьей именно смерти ты меня обвиняешь? — Во взгляде Повелительницы появилась жёсткость, словно лёд, сковавший реку в лютую зиму.

— Ты убила моих маму и брата! — воскликнула Тамиша, и голос её дрожал от ярости и боли.

— Я? — искренне удивилась Анна. — Кто сказал тебе такую глупость?

Тамиша невольно бросила взгляд в сторону Нины. Анна подняла бровь. Бывшая наложница удивлённо подняла брови и указала пальцем себе в грудь, будто спрашивая: «Я?»

— Кто бы сомневался, — тихо пробурчал Тавер, чем заслужил гневный взгляд Нины.

— Я знаю точно, что это твоих рук дело! — снова принялась вопить Тамиша.

— Нет, Тами, — Анна намеренно использовала детское прозвище, и оно, прозвучавшее из уст врага, лишь ещё сильнее разозлило девицу. — Ты ошиблась. Твоя мать сама подписала свой смертный приговор. Свой и сына. Они могли спокойно жить в добре и достатке, быть уважаемыми людьми из величайшего рода. Но они сами осмелились пойти против всех правил и традиций. Пойти против истинного наследника и Повелителя. Их смерть была заслужена.

— Тварь! — выплюнула Тамиша, задыхаясь от бессильной ярости.

— Повторяешься, Тамиша, — хмыкнула Анна, и в этой усмешке не было ни капли злорадства, лишь усталое презрение.

Повелительница, игнорируя зло сопящую девушку, направилась к высокому креслу, что в этой комнате заменяло трон. Луна, которая, как обычно, хвостиком следовала за своей хозяйкой, тихо заскулила, просясь на руки. Анна не смогла ей отказать — подхватила волчонка, прижала к груди, и тот тут же успокоился, уткнувшись носом в её плечо.

— Итак, — произнесла Анна тем самым тоном, от которого втягивали головы в плечи министры, — что случилось, Тамиша? Почему королева Левинии вместе с наследниками тайно решила вернуться в отчий дом?

Тамиша плотно сжала губы, всем своим видом показывая, что не намерена ничего рассказывать. Её глаза метали молнии, но в глубине души читался страх.

Анна улыбнулась — едва заметно, почти неуловимо. Один наклон её головы — и в комнату ввели близнецов в сопровождении девушки, что всё это время следила за ними. Дети с любопытством и опаской смотрели по сторонам, жались друг к другу, их маленькие ручки крепко сжимались. Увидев мать, девочка, вопреки всем ожиданиям, не бросилась к ней и не выказала ни единого признака радости. Вместо этого она громко разрыдалась — звук был пронзительным, полным детской обиды и страха.

Тамиша испуганно замерла. Твёрдая рука Тавера не давала ей возможности обернуться — видеть детей она не могла,