"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Что‑то в этом послании его настораживало. За сдержанными формулировками чуялся затаённый смысл. Истинное послание читалось между строк — и это не давало старому советнику покоя.

— Дорогой мой друг, — снова рассмеялся король, — не стоит забывать, что сейчас Аркахаллой правит всего лишь какая‑то девка без роду и племени. Откуда ей взять мозги, чтобы обо всём додуматься?

Советник промолчал, но в душе не спешил соглашаться. В отличие от своего монарха, он не сбрасывал Повелительницу Баладжар со счетов. Она была тёмной лошадкой — непредсказуемой, опасной. До сих пор никто не мог предугадать, что выкинет эта «девка» в следующий миг. Она уже добилась многого: Аркахалла буквально тряслась от перемен, вызванных её решениями. Нельзя было отрицать — Повелительница оказалась сильным политиком.

— И всё же, я бы не стал… — начал было он.

— Хватит, Джозаф! — резко перебил король, и в его голосе прозвучала сталь. Он резко выпрямился, взгляд потемнел. — Мы будем действовать, как и планировали. Скоро всё будет в наших руках.

Король снова рассмеялся — громко, уверенно, с наслаждением предвкушения. Советник выдавил ответную улыбку, но она вышла вымученной. Его интуиция буквально кричала: не всё так просто. Где‑то в этой игре таилась ловушка — тонкая, незаметная, но смертельно опасная. И он не мог отделаться от мысли, что Повелительница Аркахаллы уже сделала свой ход.

***

В кабинет Анны быстрым шагом вошла Нина, её шаги эхом отдавались в тишине просторного помещения.

— Пришла весточка от Анории, — сразу сообщила она, едва переступив порог, и глаза её блестели от волнения.

Повелительница отложила перо в сторону, аккуратно положила его на край стола рядом с чернильницей и с живым интересом и затаённой тревогой посмотрела на подругу.

— И что там? — спросила она, стараясь говорить ровно, но голос чуть дрогнул.

Вместо ответа Нина протянула небольшой серый конвертик. Бумага была дешёвой, грубой на ощупь — такую могли позволить себе даже самые небогатые горожане. Шов на конверте был неровным, будто его мастерили в спешке.

Анна развернула письмо. Строки, выведенные знакомым почерком, сразу бросились в глаза:

«Дорогая мамочка, — начиналось письмо. — Со мной всё хорошо. Добралась без приключений. Несмотря на происходящее, устроилась я отлично и уже нашла хорошую работу и жильё. Хозяева добрые, платят хорошо. Хотя скоро работы должно прибавиться: к хозяевам прибыли гости, и они, скорее всего, останутся здесь надолго. Впрочем, для нас, простых рабочих, это даже хорошо: больше работы — больше денег. Как у вас дела? Не болеете? Я надеюсь, что вы всё же не будете печалиться о моём отъезде. Я буду молиться о вашем здоровье.

Берегите себя.

Ваша дочь, Анори».

Анна не смогла сдержать улыбки — лёгкой, трепетной, полной облегчения. Это было первое задание для воспитанниц Нины, и обе девушки не на шутку волновались за них. К счастью, уже четверо отписались, что прибыли на место и приступили к работе. Анори была пятой — и вот теперь тревога отступила, сменившись тихой радостью.

— Что ж, я была права, — отложила письмо в сторону Повелительница, и в её голосе зазвучала нотка торжества. — Греш Анирьер совершил самую глупую ошибку в своей жизни. Хотелось бы мне увидеть его лицо, когда он осознает всю глубину своей глупости.

Нина хмыкнула, скрестив руки на груди. Она и не сомневалась, что Анна снова окажется права. Иногда казалось, что сами боги нашептывают ей верные решения — или даже приоткрывают завесу недалёкого будущего.

Их уединение было прервано внезапным появлением секретаря на пороге.

— Светлейшая, прибыл арган Руко Таш и просит об аудиенции, — отчитался он, стараясь не поднимать глаз.

— Зови, — коротко ответила Анна, и её голос прозвучал твёрдо, без тени колебаний.

Если Руко прибыл сюда лично, значит, случилось что‑то действительно серьёзное.

— Приветствую тебя, арган Руко, — произнесла Повелительница, едва мужчина склонился перед ней в глубоком поклоне. — Что привело тебя сюда?

— Плохие новости, — не стал скрывать тот, и его голос прозвучал глухо, словно издалека. — Войско Тикула вошло на нашу территорию. Пострадало племя Йогус.

Анна медленно поднялась из‑за стола. Она понимала: это ещё не всё, что ей предстоит услышать.

— Жертвы? — спросила она, и в этом коротком слове прозвучала вся тяжесть предстоящего ответа.

— Сто три человека. Само поселение сгорело дотла.

Нина не смогла сдержать эмоций и громко ахнула, прижав ладонь ко рту. Повелительница молча отошла к окну. В отличие от своей подруги, она сразу поняла то, что Руко не озвучил вслух: сто три жертвы — это не воины, павшие в бою. Это мирное население: старики, женщины, дети. Уперевшись руками в подоконник, Анна опустила голову. Сто три загубленных жизни…

Нина и Руко молчали, не смея нарушить минуту скорби Повелительницы.

— Где были арганы? — тихо, почти шёпотом спросила она.

— Они… обманули нас, — признался мужчина, и в его голосе прозвучала горечь поражения. — Пока мы готовились к удару в одном месте, они прорвались в другом. Мой тарах прибыл туда первым, но… было уже поздно.

Анна подняла голову, глядя на голубое, безоблачное небо за окном. Контраст между безмятежной картиной и тяжестью известия был почти оскорбителен. На душе у неё царила самая настоящая буря: гнев, скорбь, решимость.

Руко Таш за её спиной достал своё оружие и опустился на колени. Лезвие блеснуло в свете дня, а мужчина склонил голову в знак покорности судьбе. Нина широко распахнула глаза, наблюдая за ним, не понимая его действий.

— Белая Волчица должна наказать виновного, — твёрдо сказал он. — Руко из рода Таш готов принять свою смерть.

Нина в который раз поразилась. Конечно, вряд ли Анна действительно лишит его жизни. Но готовность мужчины принять смерть