Геймер - Юлия Игоревна Андреева

Через пару часов, когда Андзин-сан попросил подать чай, Фудзико вошла к нему и весело рассказала о визите кормилицы и о том, что хозяин, если пожелает, может повидать своего приемного сына.

Фудзико оказалась права, ребенок немного развеселил Андзина-сан, так что тот решил позволить ему пока пожить в доме. Фудзико уже подумала, что может не давать денег на восстановление дома рыбачки, но потом решила не отступать от задуманного. В конце концов, эта женщина повела себя безупречно и была достойна награды.

– Я хотел спросить о красивом домике, расположенном на площади, сразу же за домом Оми-сан, – сказал Ал, оторвавшись от книги.

Наигравшийся ребенок заснул прямо у маленького столика, куда служанки подали еду для хозяина и хозяйки. Тахикиро с утра пошла к плотнику по поводу постройки новых дельтапланов и еще не вернулась.

– Это чайный домик. Вы хотели бы пойти туда? – оживилась Фудзико.

– Чайный домик? Это там, где находятся куртизанки?

– Да. – Она улыбнулась с видом заговорщицы. – Я видела несколько дней назад госпожу Гёко, мама-сан, она говорила, что в ее чайном домике новенькие. Молоденькая Тори-чан[72], куртизанка третьего класса, и Тсукайко[73], куртизанка первого класса. Обе из Нагасаки. Мама-сан сказала, что Тсукайко-сан знала многих португальцев и хорошо говорит на португальском и английском языках. Это очень красивая женщина. Она поет, танцует. Кроме того, если вы захотите посетить чайный домик, мама-сан приготовит для вас португальскую еду. В Нагасаки очень много иноземцев, и чайный домик, в котором работали Тори-чан и Тсукайко-сан, пользовался громкой славой.

– Нет, спасибо.

Ал задумался. «А почему, право, нет? Дождь как из ведра, не побегаешь с самураями, не поплаваешь в свое удовольствие. Остается одно – учить проклятый японский или гулять под дождем…

Фудзико следила за выражением его лица.

– Господин мог бы немного развлечься, – прочла она его мысли.

– Да. Но, боюсь, это дорого…

– Господину не пристало думать о таких пустяках, как деньги. Деньги есть. Это моя забота. Куда важнее счастье господина. – Зная, что Ал плохо понимает по-японски, Фудзико старалась говорить простыми предложениями. – Хотите, я схожу и договорюсь с мама-сан? – Она вскочила, легкая, словно птичка. – Сегодняшний вечер вам подойдет?

– Да. Почему бы и нет? – пожал плечами Ал. – Быть в Японии и не узнать, что такое гейша?

Фудзико снова опустилась на колени.

– Что вы сказали?

– Гейша. Ах да, у вас же еще нет гейш.

Вот еще упущение. Нужно будет поговорить с Токугавой.

– Ничего, Фудзико, все хорошо. Договорись, пожалуйста, с мама-сан. Я буду тебя ждать.

Фудзико тут же поднялась и, кликнув служанку, надела на себя плащ и шляпу в виде конуса. Вместе они вышли на дорожку в садике и, подбирая кимоно, засеменили по лужам.

– Эй!

Перед Алом возник щуплый охранник, которого он совсем недавно взял к себе в дом.

– Госпожа, – кивнул Ал в сторону удаляющихся женщин.

Охранник поклонился и, заткнув за пояс мечи, побежал догонять Фудзико.

– Как же все-таки мило все устроено в этой Японии. Жена бежит договариваться с проституткой о вечере для мужа. С прислугой можно даже не разговаривать. Это их дело – понимать, что хочет хозяин. Не жизнь – малина.

Он посмотрел на спящего малыша, вдруг вспомнив, что так и не дал ему имя. «Как назвать ребенка? Существуют ли какие-нибудь правила типа дня святых или можно называть от балды?» Он задумался. Конечно, имя должно быть японским. Он японец, живет в Японии, а значит, зачем ему проблемы?

Ал прилег около стола. Тихая, приветливая служанка убирала чашки. Другая хотела было унести малыша, но Ал остановил ее. В таком серьезном деле, как подбор имени, ребенок был ему необходим.

«Интересно, как звали младенца Фудзико? – подумал было он и тут же обругал себя за подобные идеи. – Еще не хватало, чтобы, глядя на малыша, она каждый раз вспоминала своего сына.

Фудзико отсутствовала не более часа и, вернувшись, первым делом побежала на задний двор помочиться. Вместе с мама-сан они выпили много чашечек чая, пока цена не устроила обе стороны. Зато теперь она могла сиять, похваляясь своей победой. Ведь куртизанка первого класса достанется ее мужу так дешево. Так дешево!..

На самом деле Фудзико была совершенно неопытной в деле общения с миром ив[74]. Ее первый муж покровительствовал одной молодой особе из чайного домика, расположенного недалеко от их дома, но все дела он делал сам, не прося о посредничестве жену. В противном случае она должна была насторожиться, услышав неправдоподобно низкую цену, названную мама-сан, за вечер с куртизанкой первого класса, а то и отправиться прямиком к Оми-сан, доложив ему о странностях, творящихся в деревне. А там уж пусть он выведает своими методами, что тут да как. Но, повторюсь, Фудзико была очень юна и неопытна в этих делах.

В конце дня общими усилиями ребенку было дано имя – Минору. Оно не резало слух и вполне подходило нежному и симпатичному малышу.

Явившийся за деньгами на постройку дома Мура предложил было не давать имени вообще: мол, крестьяне же как-то обходятся без имени. Если в семье первым родится мальчик, его называют Первый Сын, первую девочку – Первая Дочь, и так далее. Но, услышав подобное, Фудзико забранила старосту, посмевшего сравнить ребенка самурая с ребенком какого-то глупого крестьянина. Мура униженно просил прощения, и вскоре покой восстановился.

Когда за старостой закрылась дверь, очень довольная собой Фудзико сообщила, что договорилась с хозяйкой чайного домика и Ал может пойти туда в полночь. Такой поздний час был назначен Гёко-сан в связи с тем, что она хотела принять дорогого гостя как можно лучше, приготовить европейские кушанья, на которые требовалось много времени.

Пересказывая Андзину-сан недавний разговор с мама-сан, Фудзико раскраснелась от возбуждения, ее глаза сияли счастьем и юным задором, из прически выбилась развеселая прядка, которая очень шла ей. Казалось, что это не Ал, а она сама должна была провести чудесный вечер со знаменитой куртизанкой. Фудзико весело щебетала, описывая красоты, увиденные в доме Гёко-сан, заражая своей веселостью домочадцев и слуг.

Впервые в жизни она вошла в чайный домик! Впервые торговалась – и как торговалась! – с неуступчивой мама-сан! Она выполнила приказ господина, выполнила свой долг, и теперь Ал может пойти к куртизанке первого класса. Какая хорошая карма! Как заметна на Андзине-сан рука Будды!.. Теперь ее господин мог пойти к госпоже первого класса, к тому же прославившейся в Нагасаки и знающей несколько языков! Фудзико подумала, что даже Марико-сан, жена дяди Бунтаро, не смогла бы сделать лучше.

К куртизанке Фудзико отправляла мужа, хлопоча вокруг него и растолковывая по ходу дела, как да что он должен сделать, что